К тебе он летает, это все видят, одна ты не в курсе? Дети — само собой, но его и мать интересует. Так вот, стать его парой даже не рассчитывай! Во-первых, не того полёта ты птица. Во-вторых, он бесплодный, поэтому самки ему нужны только для разрядки.
— Кирилл, какое ты имеешь право так говорить?
— Я для тебя всё сделаю, Таня! Всё! Женой будешь, парой, Луной! И щенки у нас ещё будут! А Волков тебя только для удовольствия станет держать, нянька детям и, заодно, и ему, — Демин подскочил, сгреб в охапку, принялся целовать, задыхаясь и всхлипывая.
— Пошли в лес, прямо сейчас обменяемся метками! Мне никто другой не нужен — только ты!
Татьяна пыталась вырваться, но мужчина держал крепко, и тогда она обернулась.
Серая отшвырнула Дёмина, оскалилась, ощетинилась, приняла боевую стойку.
— Таня, — опешил Кирилл. — Ты чего? В доме нельзя оборачиваться, ты сейчас всё тут разнесешь! Потерпи до леса, я, и сам, еле держусь.
Силуэт зверя пошел волной и, вот уже на месте волка, опять стоит женщина.
— Ты так ничего и не понял, — устало проговорила волчица. — Я не вернусь к тебе.
— Неужели, твоя обида настолько глубока, что ты не можешь перешагнуть через неё?
— Нет обиды. Я простила тебя, Кир, но назад не вернусь. Думаю, мы уже всё выяснили, и тебе пора. Забудь обо мне и будь счастлив!
Мужчина сжал кулаки, ожег Таню злым взглядом и бросил, как ударил:
— Подстилкой Верховного быть лучше, чем моей парой?
И Татьяна, гордо подняв голову, улыбнулась ему в лицо:
— Лучше быть матерью его щенков, чем твоей парой.
Глава 27
Дёмин выскочил из комнаты красный, с бешеными глазами, наткнулся на взгляд Волкова и зарычал.
Андрей удивленно вздернул бровь, чуть наклонил голову.
— Уверен?
— Ты! Ты! — Дёмина трясло.
Одним быстрым движением, Андрей сгрёб осатаневшего волка и выволок на улицу, затащил за угол дома, на сторону без окон и с размаху приложил о стену.
— Охренел? В доме дети, самка, а ты решил там разборки устраивать?
Приподнял за грудки и ещё раз приложил спиной.
— Ты у меня детей отобрал, а теперь и мою самку прибираешь? Запудрил бабе мозги, никто другой не хочет постель согреть? — выплюнул Кирилл.
— Самку ты сам, лично, из дома выгнал. Меня и близко не было, когда ты это творил. Щенков, да, признаю — присвоил. Был бы нормальный отец — разве, пришлось бы их матери по лесами скитаться? И когда она рожала — не я, а ты должен был её голову держать и пуповины перекусывать.
