Это в старые времена бабы в поле рожали и сколько детей да матерей погибали! Нет, так не годиться, — старушка поджала губы, размышляя. — Машка приедет, подумаем, что сделать можно будет. А ты чего от своего прячешься? Побил? Пьет? Или другую завел?
— Третье, — вздохнула Таня."
"— Вот же, кобель! — поразительное единодушие с бабой Машей в определении видовой принадлежности Кирилла! — Ты и красавица и не белоручка, дитя будет, что ему еще надо?
Татьяна вяло махнула рукой, показывая, что не знает ответа.
— Ты, Галочка, не переживай! Мужики все такие — чуть новая юбка замаячит на горизонте, так они и носом по ветру сразу.
Может, одумается еще, а нет, так мы и без него обойдемся! Пусть потом себе локти кусает, что такую умницу потерял и без дитя остался. И вот еще — он, конечно, виноват, но не поощрила бы его та стерва — не ушел бы. Люди верно говорят: сучка не захочет, кобель не вскочит! Добрая-то женщина разве станет чужого мужа из семьи уводить? Чай, не единственный мужик на свете, найдет еще свое счастье.
— А разве не бывает так — жили вместе, все, вроде, хорошо, но у него к ней любви не было. А потом он встретил другую и сразу в нее влюбился?
— Как это — хорошо жили, но любви не было? Если хорошо жили, то в любви и согласии, а если без любви, то никакого «хорошо» и в помине бы не было! Что-то ты, девка, путаешь.
— Не путаю, сколько угодно бывает, что жили вместе и дети даже были, а потом расходятся и даже начинают ненавидеть друг друга и пакости делать. Муж влюбился в другую или жена встретила другого, и нет семьи.
— В жизни, Галя, все от женщины зависит. Мужик что, это они только думают, что что-то решают, а на самом деле, все в женских руках. Только женщины все разные. Есть несчастные, которые любить не умеют и через это и сами несчастны и всех кругом делают несчастными. Семьи разбивают, отца у детей уводят или сами уходят, свою семью рушат.
— Нет, тетя Наста, вы неправы. В мире все мужчины решают, все от них зависит. В их руках власть, деньги, да вся жизнь! Мой муж, например, когда другую в дом привел, все сам решил, меня вообще не спрашивал.
— А ты что? Смолчала?
— Нет, я не молчала, но он запретил меня к себе подпускать. Даже поговорить не захотел. А когда я про ребенка узнала, пришла под окна еще раз, так он из окна меня обругал и велел охране меня выпроводить, — от обиды у Тани задрожали губы.
— А ты ушла, а потом и убежала? Сама, своими руками отдала его разлучнице.
— Что я могла сделать, у него сила и власть, он влюбился в … эту.
