— Не боитесь, что лиса утащит? Или волк?
— Да я их только днем пускаю, пока огорода нет, потом в загородке сидеть будут, — объяснила Настасья. — А у лис еще кутята не родились, им пока и лесной живности на прокорм хватает. Волк же за курицей в деревню не полезет и ему сильно оголодать надо, чтобы к человеку пойти. Осторожный зверь и умный. Сейчас не зима, еды бегает — только не ленись ловить.
— Теть Наста, — решила задать еще один мучивший ее вопрос Таня. — С чего вы взяли, что если кошки и собаки меня боятся, то во мне волчья кровь? Я читала, что это значит — я плохой человек.
Животные чувствуют и избегают.
— Да нет же! — всплеснула руками старушка. — В книжках не только правду пишут, но и выдумок полно. Животные на самом деле чувствуют хорошего человека и ластятся к такому. А от того, у кого душа черная, не убегают, а рычат на него, нападают, царапают — стараются отпугнуть или прогнать. Человека же с каплей волчьей крови просто избегают, боятся, стараются спрятаться и на глаза не попадаться.
Разницу понимаешь?
— Поняла, — согласилась Татьяна. — Не думала, что столько нюансов.
— А то! Вы, молодые, думаете, жизнь непредсказуемая, а оно все причину имеет. И любой поступок — имеет свое последствие. Нельзя жить, как хочется, не оглядываясь на других, иначе однажды тебя догонит отдача от всех поступков и так приложит, что не отдышишься. Особенно, если плохого сделал больше, чем хорошего. Ну, это я уже в сторону свернула, — Настасья добродушно улыбнулась. — Смолоду привыкла с людьми быть, а тут все одна и одна.
Поговорить не с кем, вот, дорвалась до тебя и тараторю. Утомила уже?
— Нет, что вы! Мне очень интересно!
— Ну и ладно, а то сама болтаю, да переживаю, что ты скоро от меня на стенку полезешь. Я, Галя, вот что еще думаю — тебе на учет надо встать. Нельзя беременной без присмотра врача, а у нас поликлиника, где женский кабинет, только в Никишино. Вот на выходные приедет Марья, подумаем, как лучше обустроить, чтобы тебе меньше волокиты было. Я так понимаю, документов у тебя нет?
— Есть, — вздохнула Таня.
— Но мне их лучше поменьше показывать.
— Ищут? Муж? Отец? Полюбовник?
— Ищут. Муж. Нельзя, чтобы нашел, а если под своим именем на учет встану — найдет непременно.
— Он у тебя что, из КГБ? — вытаращила глаза Настасья. — В такую глухомань забралась, кто Никишино знает-то?
— Можно считать, что из КГБ, — вздохнула Татьяна, — поэтому нельзя мне на учет.
— Нет, это ты брось! О ребенке подумай, нельзя без врача.
