Значит, приходится выходить на каждой такой платформе и прочесывать округу, тщательно исследуя запаховые следы — вдруг потянет нужным? И если обнаружится какая-нибудь зацепка, то тогда уже на место прибудет он сам и выпустит зверя. Времени на это надо прорву, но Татьяну необходимо было найти.
Может быть, от того, что он больше не проводил с Алексис круглые сутки, или потому, что насытился, но влечение стало меньше и голову так напрочь уже не сносило. Вернулась способность не только думать логично, но и делать логичные выводы.
И осознание происшедшего заставило мужчину ужаснуться — что он натворил, как теперь выпутываться из ситуации?
Но в любом случае, сначала надо было найти Татьяну.
Мать, когда он пришел в ее дом, неодобрительно покачала головой:
— Не прошло и двух месяцев, как ты решился навестить мать и поговорить! Что же ты, Кирюша? Как же так?
— Мама, ты сама была в паре, ты знаешь, каково это, что ни о чем больше думать не можешь и все, что огорчает пару, хочется уничтожить! Если бы я не отдалил Татьяну, я бы ее и убить мог, если бы Алексис это потребовала.
— Не смог бы, — вздохнула, мать. — Нельзя было отдалять ее. Надо было сразу встретиться и поговорить и мозги на место бы встали. Таня — сильная волчица, у канадки не было бы шансов. Она чувствовала это, ведь ты весь пропитан был запахом сильной самки, поэтому и запретила тебе подходить к Тане, удерживала истериками и капризами. Разве твой волк тебе не дал понять, что не разделяет твоего восторга Алексис?
— Мама, но почему ты только сейчас мне это говоришь? Почему не пришла раньше и не сказала, когда Таня еще здесь была? Почему, вообще, вокруг обретения пары столько тайн и никто не отвечает прямо, я ведь тысячу раз искал ответ у разных волков, живущих в парах?
— Я пыталась прийти, но меня к тебе не пустили.
Твоя Алексис не велела пускать, и твоя охрана ее послушалась. Потом, в выходной оба приходили по очереди и извинялись. Мол, альфа принимает все, что говорит его пара, если бы они ослушались, и та нажаловалась, им было бы несдобровать.
А сам ты за это время не вспомнил не только о Татьяне, но и обо мне, и прийти не удосужился. Мне надо было по телефону звонить или письма слать?
— Лучше бы позвонила, — Кирилл скрипнул зубами и сжал кулаки.
— А ты, можно подумать, стал бы разговаривать? А то я тебя не знаю — наверняка сбросил бы звонок или вообще связь отрубил."
"— Но я же говорю — голову снесло, вообще ничего не соображал. Был уверен, что обрел истинную, от счастья летал в облаках.
