Спустя минут пятнадцать хода, баба Маша в очередной раз свернула, и вышла к небольшому, немного кособокому домику.
— Ну, вот и дошли. Проходи, милая. Не боись собаки, Найда не кусается, так, для порядку брешет.
Но Найда, вылетев с гавком встречать хозяйку и гостью, вдруг замерла и с визгом бросилась в будку.
— Тю! Кто это ее так напугал? — баба Маша оглянулась на улицу. — Наверное, Васька Миронин пробежал. Его все собаки боятся, он с рогаткой не расстается, десять лет пацану, а вся улица от него уже плачет.
Женщина, ни на минуту не переставая тараторить, открыла дверь и пригласила девушку проходить.
Внутри домик оказался наглядной иллюстрацией к чистенькой бедности.
Коридорчик, куда они вошли, вел в просторную комнату — кухню, далее комната поменьше — гостиная. И дверь в совсем маленькую комнатку, где еле-еле помещалась железная кровать и небольшой комод.
— Вот там я тебя и положу, — жизнерадостно проговорила баба Маша. — Тепло, тихо, мягко. Выспишься, как у мамки! Кидай сумку, плащик сюда вешай, и пошли, повечеряем.
Таня сняла плащ и споткнулась взглядом о костюм от Biumarine: надо срочно во что-то переодеться, этак она незаметной не останется.
— Баба Маша, а у вас нет чего-нибудь попроще, переодеться? Боюсь, испорчу вещь, а она не моя, у сестры взяла, — обратилась она к хозяйке.
— Сейчас посмотрю, отозвалась та и полезла на антресоли.
— Вот, костюм спортивный есть, почти неношеный. Вроде, — женщина оглядела фигуру гостьи, потом тряпки в руках, — должен подойти.
Он Гальки моей, а она почти как ты.
Костюм подошел. Чуть тесноват был в бедрах и груди, но длина прямо, тютелька в тютельку.
Простой супчик с фрикадельками показался вкуснее изысканных яств — Таня вспомнила, что дома выпила только кофе и за весь день не съела ни крошки.
— Спасибо, баба Маша! — с чувством поблагодарила она хозяйку. — Сколько возьмете с меня за ночлег и ужин?
— А, сколько не жалко, — улыбнулась баба Маша. — Белье у меня чистое, сейчас постелю тебе, и ложись, отдыхай.
Татьяна понятия не имела, сколько стоит такой ночлег. Когда они с Кириллом ездили куда-нибудь, она особенно не прислушивалась, но, если ей не изменяет память, сутки в гостинице обходились не меньше нескольких десятков тысяч. Но они были вдвоем и это номера люкс в хороших отелях…
— Пять тысяч хватит? — Таня положила на стол купюру.
Баба Маша вытаращила глаза и ахнула:"
"— Ты что, с дуба сверзилась? Пятьсот давай и хватит, премного благодарна буду.
