— А я еще костюм этот хотела купить и если есть обувь какая-нибудь, не нужная, то и ее, — нашлась Татьяна.
— Обувь, — баба Маша покосилась на ботинки гостьи. — По нашим дорогам на таких долго не побегаешь. Посмотрю, может быть, и найду чего.
Хозяйка нырнула в комод, потом, кряхтя, вытащила из-под кровати сундук и принялась перебирать его содержимое.
— Туфли-то есть, — с сожалением проговорила она, — да не по погоде. Сапоги разве что? Глянь-ка, подойдут?
Таня приняла обувь, покрутила перед глазами и попробовала примерить.
Сапоги оказались большие и грозили слететь при каждом шаге.
— Не пойдет! — вынесла вердикт хозяйка и выдвинула нижний ящик шкафа. — Вот, берегла, думала, вдруг Галька приедет.
Перед Таней возникла коробка с кроссовками. Конечно, не бренд, не натуральные материалы, но так даже лучше, она не будет выделяться, лишь бы подошли.
Кроссовки подошли.
— Еще в девяносто восьмом урвала, — делилась хозяйка. — Все лежат и лежат. Галька не едет и, наверное, уже и не приедет. Дочь это моя.
Уехала на Север, да и прижилась там. В отпуск они по морям ездят, к матери некогда завернуть. Бери, тебе нужнее.
— Спасибо, баба Маша! А пятерки хватит ли?
— Хватит! — решительно отрубила хозяйка, и принялась сгребать добро назад в сундук. — Я за мытье полов восемь получаю. В месяц.
— Сколько? — поразилась Таня. — Но как же прожить на такие деньги?
— Ничего, я одна, мне хватает, — отмахнулась женщина. — Еще дворником на полставки, огород свой, не бедствую. Вот у кого дети, тем сильно крутиться приходится, чтобы концы с концами свести.
Ты разбирайся, а я пойду Найде вынесу.
Таня сложила свою одежду в сумку. Посмотрела на ботинки, повертела их и решительно отставила. Куда они ей? За версту видно, что вещь дорогая, а она собиралась стать незаметной и ни в чем не выделяться.
— Заболела Найда-то, — озабоченно проговорила баба Маша. — Не ест, сидит в будке и не вылазит. Если до завтрева не отойдет, придется водкой напоить. Жалко, хорошая собака-то и молодая совсем — второй год ей только.
Татьяна промолчала. Как ей объяснить хозяйке, что дело не в болезни и не в соседском Ваське, а в ней, в Тане? Чует собака волчицу, вот и спасается, как может. Уедет Таня, «выздоровеет» и собака.
— Ты далеко едешь-то? — поинтересовалась баба Маша. — К родне или бежишь от кого?
— Что, так заметно? — вздохнула девушка.
— Одета ты богато, деньги есть, а на перекладных. Ясно, не по своей воле, нужда какая-то гонит. Из-за мужика?
Таня кивнула.
