Хотя, нет, уже не тишина — со стороны верхушки холма доносилось бабы Машино бормотание.
Татьяна положила руку на живот — дочка, сынок. Снова вскочила и завиляла хвостом волчица.
Да, да — наши! Родные, самые-самые любимые!
Как же их растить? Как рожать?
Помогая открыть медкабинет в поселке, Таня краем уха слышала, что анатомически человеческая ипостась оборотня совершенно аналогична человеческой. Есть нюансы, как-то, большая физическая сила и продолжительность жизни, но человеческие врачи это на осмотре не отметят.
И беременность длится, как у людей, 40 недель, а не как у собак и волков — 9 недель. Но вот кровь у оборотней другая. Не во всем, но отличия есть, и поэтому анализы сдавать в человеческую лабораторию было очень нежелательно.
Если сейчас бабушки найдут для нее документы, а она уверена, что они найдут, и Таня встанет на учет в женскую консультацию, то, как ей кровь-то сдавать? Анализы обязательно потребуются…
Ладно, она будет решать проблемы по мере их поступления.
— Галя! Ты где делась? — голос Настасьи.
— Пошли обратно!
— Дозвонились? — поинтересовалась девушка.
— Да, поговорили, — баба Маша вздохнула. — Так соскучилась…
— Еще лучше решили, — вмешалась тетя Наста. — Марья в понедельник в Никишинский ЗАГС сходит, отставит заявку на дубликат свидетельства о рождении. Если те потребуют, то когда дубликат будет готов, Мария его по доверенности заберет. А не нужна доверенность — так отдадут.
— Баба Маша, Настасья, — обратилась Таня к женщинам. — А что нам даст дубликат? Паспорт по нему нельзя получить.
Вернее, можно, наверное, но вы же свою Галю без документов оставите тогда.
— А мы без него пока обойдемся, — Настасья фонтанировала оптимизмом. — Мало ли — потеряла документы Галка. У нас здесь не город, все друг друга знают, Машка договорится, чтоб ее дочку по свидетельству на учет поставили. Хотя бы, временно, а там дальше видно будет.
— Ох, сколько назад топать! — сокрушалась баба Маша, форсируя реку по старенькому пешеходному мосту. — Наста, а мост здесь с какого перепугу поставили? Сколько ему лет-то, смотри, старый какой.
Идти страшно, того и гляди рухнет.
— Нет, он еще крепкий! А поставили — на этом берегу раньше поля были, пока Голышево живо было. Колхоз «Светлый путь». Ну, поля на этой стороне, а деревня на той и чтобы за тридевять земель по большому мосту не оббегать, поставили здесь времянку на летнее время."
"Каждый год, мама рассказывала, сходил на реке весной лед, и с ним вместе смывало мост-времянку.
