Лена, поплескавшись в стороне, вылезла на берег и бродила там, завернувшись в полотенце. Я помахал ей, и мы с Тимом поплыли метров сто до небольшого залива, а потом обратно. Держался я в его темпе, конечно, а он старался изо всех сил, показывая, что тоже безумно крут.
Вернувшись домой, мы сели пить чай. У Лены был такой очумелый вид, что я с трудом сдерживал смех, глядя на нее. Тим, закончив, сказал, что хочет почитать, и ушел. София Николаевна смотрела какой-то сериал, а мы с Леной вышли в сад. Сели на скамейку, обнялись.
От ее волос пахло озерной водой - совершенно особенный запах. Солнце зашло, и все вокруг казалось... нереальным.
- Поверить не могу, - она покачала головой. - А если б ты каким-нибудь карате занимался?
- Если б у бабушки. была бородушка, то был бы дедушка. Ты недовольна?
- Еще как довольна. Но вообще не ожидала. Даже был момент, когда почувствовала себя лишней.
- Глупости! - я поцеловал ее.
- Не по себе как-то, - Лена запустила руку мне под майку, провела пальцами вдоль позвоночника.
- Боишься чего-то, боишься, а оно вдруг раз - и все хорошо. Так и ждешь какого-то подвоха.
- А может, мы на минутку представим, что у нас действительно все будет хорошо? Без всяких подвохов? Может, мы уже свой лимит неудач исчерпали?
- Так не бывает.
- Тогда давай хотя бы не думать об этом сейчас, - предложил я. - Сегодня у нас все отлично. Кроме пауков на чердаке.
Мы сидели еще довольно долго. Пока не заели комары. И не стало ясно, что нужно либо идти спать по отдельности, либо.
вместе сбежать куда-нибудь в лес. Где еще больше комаров. Поэтому я отправился на чердак. Один. К паукам.
[ 1] Сальто и маятник - виды разворотов при плавании в бассейне
[2] Известная фраза, которую приписывают А.С.Пушкину. На самом деле в повести «Дубровский» такой фразы нет, ее произносит герой в экранизации 1936 г.
63
Елена
Уснуть мне удалось, когда уже начали голосить утренние птицы. Я и так обычно на даче спала плохо, а уж на взводе и подавно. Тараканы в голове устроили сходку, обсуждая последние события.
Внизу у нас было всего три комнаты: две маленькие и одна побольше, которую мама по -южному называла «зала». Что, кстати, меня здорово раздражало. Была эта самая зала проходной, и, поскольку я на дачу приезжала реже всех, спать там приходилось именно мне. На диване, который принял непосредственное участие в процессе моего появления на свет, а потом был отправлен доживать свой век на даче. В компании прочего хлама.
