Кловер увидела округлившиеся глаза Молли и с трудом удержалась от смеха. Она встала и подошла к Балларду, остальные наблюдатели тактично разошлись. Встретившимся через столько лет Колину и Агнес было о чем поговорить и выразить друг другу соболезнования по поводу потери второй половины. Наконец Баллард прервал их разговор и представил Кловер и Агнес старших сыновей Колина — Патрика, Майкла и Дэвида, которые имели несомненное внешнее сходство с отцом. Остальные семеро детей скромно стояли в стороне, ожидая, когда их представят, и Кловер поняла, что ей нелегко будет запомнить все имена сразу.
Когда Колин, извинившись, вышел, чтобы удостовериться, что с его младшими детьми все в порядке, Кловер обернулась к матушке. Агнес выглядела вполне здоровой, но слегка ошеломленной. Впрочем, пылающие щеки не оставляли сомнений в том, что неожиданная встреча глубоко взволновала ее.
— Да, мама, я и не подозревала, что в юности ты была настолько легкомысленной.
Кловер озорно взглянула на Балларда, который едва сдерживал смех.
К счастью, свидетели встречи столь давних знакомых уже разошлись, и Кловер решила воспользоваться возможностью немножко поддразнить свою матушку.
— Женатый мужчина? Так-так!.."
"— Ах, пожалуйста, тише! — округлила глаза Агнес. — Только подумай — встретить его здесь! Колин говорит правду. Он действительно собирался уехать на Запад, тогда об этом задумывались многие. А мы только охали, ахали и называли их героями. Конечно, многие из них так никуда и не уехали, но общество тактично забыло об этих обещаниях.
Баллард покачал головой:
— Опять эти игры.
— Боюсь, что так. Флирт с обеих сторон предполагает некую невинную ложь и мало выполнимые обещания. В то время Колин Дуган был знатоком в этом деле. — Баллард хмыкнул, и она улыбнулась. — В его оправдание могу сказать, что никогда не слышала, чтобы Колин изменял своей жене. — Агнес нахмурилась. — А у него уже тогда было, кажется, четверо детей.
— Сейчас их десять, мэм, — сообщил Баллард. — Его жена готова была иметь и больше, но он сказал, что пора остановиться. Он хотел обеспечить своим детям достойную жизнь и наконец насладиться временем, когда жена не сможет отговориться ни очередной брюхатостью, ой, простите, беременностью, ни кормлением новорожденного. — Он оглянулся и увидел, что три женщины покраснели, а четвертая — конечно же, Мейбл! — расплылась в скабрезной ухмылке.
