Онлайн-библиотека книг
Ты, блядь, не видишь, она уже зеленая стоит! Сейчас в обморок хлопнется, – оборвал Сашкин монолог голос Эрика.
«Откуда он взялся, его же не было? Сколько успел услышать?» – я попыталась заставить свое тело двигаться. Мне уйти бы… Одной побыть.
Ноздрей коснулся аромат Эрика, совсем близко, а следом он подхватил меня на руки. Прижал, как маленькую к груди, и понес по лестнице наверх. В спальне осторожно, словно боялся разбить, положил на кровать и принялся стаскивать с меня одежду.
Я не помогала и не мешала, просто лежала безвольной, замерзающей куклой, поднимая руку или сгибая ногу, когда Эрик давал команду.
Раздев меня, Эрик в два движения стянул с себя всю одежду, занырнул ко мне под одеяло и крепко-крепко прижал к своему голому телу.
Принялся гладить по спине. С силой, словно пытался снять с меня кожу, растирал мне руки и плечи. Трогал лицо. Целовал щеки, полуприкрытые веки, уголки губ.
И все время что-то говорил. Шептал слова. Что-то напевал, какую-то песенку с нежным мотивом. И снова просто говорил.
Прижимаясь к его обжигающе-горячему телу, чувствуя на себе его руки, слушая голос, я все-таки начала согреваться…
– Скажи по-русски, – попросила тоже шепотом. Подняла руки, обняла его шею, уткнулась в нее губами. Задышала широко открытым ртом, чувствуя, что задыхаюсь от нехватки кислорода в моих стянувшихся от напряжения легких.
И когда во мне почти не осталось надежды, услышала:
Ты всегда была смыслом моего существования.
Обожать тебя было для меня одержимостью.
И в твоих поцелуях я находил
Тепло, которое у меня вызывало"
"Любовь и страсть. (*)
______________
(*) – песня Х. Иглесиаса «История любви»
Глава 41
Настоящее время… Эрик Раевский
– Расскажешь мне? – спросил негромко, боясь спугнуть ту хрупкую птичку доверия, что, наконец, прилетела и начала боязливо вить между нами свое гнездышко.
Снежка повозила губами по моей шее, тронула розовым язычком ключицу, заставив меня сцепить зубы, чтобы не начать тут же ее тискать и лапать.
Мне всегда хотелось ее трогать, даже не в целях заняться сексом, хотя этого с ней хотелось всегда. Просто нравилось прикасаться к ее шелковой коже. Проводить по хрупкой спине вверх от круглой попки до шеи и нежного затылка, чувствуя подрагивание позвонков под пальцами. Прикасаться к тонким запястьям и обводить чуть шершавые острые локотки.
