Просто в один зимний день, когда на улице мела вьюга, не пришел в сад. Я решила, что Валя заболел, но он так больше в нашей группе и не появлялся. Вряд ли мальчишку перестали водить в этот сад из-за меня (хотя, конечно, все возможно), наверняка они переехали в другой район или отдали сына в место попрестижней… Но Валюша винила в произошедшем исключительно меня. «Лера! Это все из-за тебя! Из-за тебя Валя больше не ходит в наш сад!» Я же испытывала какие-то странные эмоции: стыд вперемешку с чувством удовлетворения.
Мне больше не придется делить Валю с этим сморчком. Злобинец будет дружить только со мной! Лишь потом я поняла, что привязать к себе человека навсегда невозможно. Если он захочет, то все равно уйдет. Каким бы крепким тебе ни казался узел, дорогой сердцу человек достанет большие ножницы и перережет вашу связь. Возможно, в самый неожиданный для тебя момент. Это осознание пришло ко мне, когда я помогала собрать в чемодан раскиданные мамой вещи отца.
С папы мысли снова перескочили на Валю. Я вспомнила, как Зло остаток зимы каждое утро перед завтраком сидела на подоконнике.
Как вьюга свистела и стучалась в окно, а Валюша продолжала ждать своего ненаглядного Краснова. Я же об этом мальчишке быстро забыла и до ссоры с Валей в такси, если честно, даже не вспоминала. И вот, когда Ядвига назвала его имя, вокруг будто все завьюжило…
– Рэд! – прокричала я, сообразив, что парень и не думает сбавлять шаг, а я уже не в силах его догнать.
Рэд притормозил и обернулся. Увидев, кто за ним гонится, натянуто улыбнулся.
Но теперь-то я точно знала, что он чувствует ко мне и что на самом деле думает о моей не самой приятной личности. Может, раньше бы я на его улыбочку и купилась, а теперь…
– Лера? – спросил он, когда я подбежала ближе. – Ты что-то хотела?
– Теперь она за мной бегает? – удивленно застучал винтом один из вертолетов.
Я протянула парню зачетку:
– Вот! Ты на столе на кафедре оставил!
– Дружишь с Жабой? – спросил Рэд, принимая из моих рук зачетную книжку.
– С Ядвигой Станиславовной, – машинально поправила я.
И сама удивилась своей вежливости. Мне вдруг стало не все равно, что у этой женщины среди студентов такое непривлекательное прозвище.
– О’кей, с Ядвигой Станиславовной! – легко согласился Рэд.
– Она мой научный руководитель, – проговорила я. – Мы вместе будем готовиться к конференции. Студенческое научное… общество! Вот!
И так приятно было произносить эти слова. Чувство гордости, словно птица, трепыхнулось в груди.
