Любовь под наркозом

Конечно, он был врачом, и прекрасно знал про врачебную этику, но то, что одновременно с этим он был мужчиной в расцвете сил, никто не отменял.

Когда услышал, что у нее с катетером беда, удивился, почему она терпит, и главное, не хочет, чтобы он помог. Только через секунду понял, в чем тут дело.

Девочка жутко стеснялась, судя по тому, какими пунцовыми стали ее щеки, и как сильно она теребила одеяло, когда предложил ей помощь.

Ляля до последнего упиралась, но после все же согласилась, чтобы он помог с катетером, да и медлить с этим точно было нельзя.

Загорский прекрасно понимал, что у нее уже воспаление началось, и дальше было бы только хуже.

Кирилл вымыл руки и одел перчатки. К тому моменту его пациентка все еще лежала, укрывшись одеялом чуть ли не до самых ушей.

Когда же одеяло убрала, он увидел плоский живот, худые красивые ноги, и голую промежность. Все было очень аккуратно, и Загорский не мог не заметить, что девушка была красивая. И там в том числе.

Осторожно прикоснулся к ее складочкам и, стараясь действительно не смотреть туда, куда не надо, вынул катетер.

Да, процедура не из приятных, но так нужно. Оставь он катетер до утра, у Ляли были бы куда более серьезные проблемы в виде температуры и жуткого воспаления, что у точно ей не было нужно.

Пока делал эту незамысловатую процедуру, невольно отметил, что Ромашкина сначала покраснела, а после задрожала от одного только его прикосновения. Очень чувствительная, но уж больно молодая.

Да чего уж там, юная. Глаза квадратные, дышит часто.

Про парней, видать, точно не врала. Ясно с ней все.

Малолетка, хоть и красивая. Глаза, как блюдца. Перепуганные, серые. Губы пухлые. Лицо кукольное.

Повезет же кому-то лет так через пять, когда она поспеет.

Загорский снял перчатки, и вышел из палаты. У него было еще, как минимум, пятнадцать пациентов, которых он должен был обойти за дежурство.

Глава 8

Следующим утром я просыпаюсь от дикого голода. Еще никогда в жизни такого не было, но сегодня это именно так. Господи, я голодная, как зверь, и очень хочу пить.

Жду не дождусь уже, когда меня переведут из реанимации, так как, честно говоря, я вообще не понимаю, почему меня сюда поместили.

Кроме моего голода и отсутствия одежды есть еще одна проблема – мои волосы. Хоть они и были заплетены в тугую косу вчера, сегодня все распустилось, и без расчески, наверное, я похожа на домовенка.

Волосы темно русые и мягкие. Если не рассчитывать, превращаются в антенки, торчащие во все стороны.