– Просто заткнись.
– Эй, что я такого сказал? – Марк пригладил свои взъерошенные волосы.
– Не говори того, о чем не знаешь, – рявкнул на него Ден.
– Ден, не буянь, – я подошел к другу и положил руку на его плечо.
Марк был не виноват, что ничего не знал.
– Глупо сравнивать звуки рояля и синтезатора, – уже спокойным тоном сказал Ден. – Звучание совершенно разное. Выразительность. Живой звук. И вообще, дело даже не в этом!
– Ладно, ладно, – примирительно улыбнулся Марк. – Как скажешь.
– Так что мы сегодня играем? – спросил Савелий.
– Ден сказал нам, что это будет что-то гениальное.
– Ден преувеличивает, – возразил я."
"– А Гедеон преуменьшает. Ну вы сами послушайте, – с этими словами Ден подтолкнул меня в сторону рояля. – Иди и сыграй им.
Я сел за рояль и поднял крышку, нерешительно уставившись на клавиши. Вернувшись домой, я уже сыграл эту мелодию несколько раз, отточил некоторые моменты и кое-где внес поправки, а теперь, в окружении парней, смотревших на меня в ожидании, я растерялся.
– Боже, я никогда не видел Гедеона за роялем, – вдруг сказал Савелий.
– Прикольно же!
Я же только недавно мог играть. Я мог. Я могу. Ден засранец. Зачем он заставлял меня делать все это?
– Гедеон, ну давай, не томи. Ты что, уснул там? – прогудел Марк, и Ден шикнул на него.
Игра на рояле – это кинжал, вонзающийся мне прямо в сердце. Как я мог так спокойно играть вчера? Как я вообще пришел к этому?
Яна. Я тут же ощутил облегчение. Я мог играть, пока думал о Яне. И оно снова пришло, это ощущение страсти.
Мои пальцы уже были готовы лечь на клавиши.
И тут Ден сказал то, что разрушило весь мой пыл в секунду:
– У нас еще есть время, чтобы сыграться и включить эту песню в список для тура. Мы можем взять рояль с собой! И было бы просто идеально, если бы за роялем сидел Гедеон, а Савелий взял на себя гитару. Электрогитару вообще можем убрать из звучания и оставить только басуху, правда же? Ну или бас убрать, может, и без него будет хорошо!
От слов Дена у меня перехватило дыхание. Что он такое говорил? Я за роялем на сцене, перед толпой зрителей.
Эта картинка вспыхнула у меня перед глазами, боль снова разлилась по телу. Я услышал в голове папины слова: «У этого рояля настолько мощное звучание, что когда-нибудь ты сможешь сыграть на нем на своем концерте, перед огромным количеством зрителей, я об этом мечтаю. И я в тебя верю. Мы с мамой хотим, чтобы твою музыку услышал весь мир. Это твое предназначение. Когда-нибудь ты станешь знаменитым, сынок».
