Они сделали его изгоем, никто не хотел с ним дружить.
– Кроме тебя, – тихо сказала я и почувствовала, как мое сердце больно кольнуло, когда перед моими глазами возникла картина, как маленького и без того сломленного мальчика бессердечно обижают такие же дети.
– Да, я никогда не переставал дружить с ним. Но все равно он всегда ощущал собственное одиночество. Одноклассники постоянно мучили своей травлей, шептались за спиной, пакостили, прятали его учебники, воровали деньги. Это продолжалось пару лет. Потом, когда Илона узнала об этом, она перевела его на домашнее обучение на какое-то время, но не думаю, что ему стало от этого лучше.
Он был изгоем, никому не нужным. А сейчас он совсем другой человек: сильный, уверенный в себе, над которым точно никто не посмеет смеяться. И его любит полстраны.
– Боже! Как же он с этим справился, – я в ужасе глянула на Дена.
– Два последних класса он доучился спокойно, Илона перевела его в другую школу, где никто не знал ни о его прошлом, ни о лечении. Я уговорил своих родителей, чтобы они перевели меня туда вместе с ним.
А затем у него появилась группа. Теперь у него есть мы. А еще теперь у него есть ты, Яна.
Я не могла поверить, что у Гедеона было настолько тяжелое детство. Мне всегда казалось, что такой мальчик, как Гедеон, в подростковом возрасте был звездой класса, уж точно не предметом для насмешек. Да у него не должно было быть отбоя от девчонок! С его-то внешностью!
Я моргнула и почувствовала, как слезы катятся по щекам.
– Гедеон убьет меня, если узнает, что я рассказал тебе об этом.
Но пусть лучше он убьет меня, для этого ему нужно будет очнуться!
Я улыбнулась. Ден в любой ситуации мог всех развеселить, даже самой мрачной шуткой.
Гедеон
Я бежал в белом в тумане, пытаясь кого-то догнать, что-то сказать. Что-то очень важное. Оно ускользало от меня, пряталось в дальних уголках сознания, окутанных туманом. Я пытался сфокусироваться на какой-то мысли, но не мог. На меня накатил дикий страх.
В ушах зазвенело: пип-пип-пип, этот звук становился все громче и быстрее.
Воздуха было то слишком много, то мало. Я резко дернулся и распахнул глаза. Яркий белый свет ослепил, я тут же закрыл их обратно.
– Он приходит в себя! Гедеон! – услышал я приглушенный женский голос сквозь собственный стук сердца.
Гедеон. Точно, это же я. Мне не хватало воздуха! Я не мог дышать!
– Успокойтесь, вы сейчас в больнице, – раздался мужской голос. – Постарайтесь расслабиться, сейчас за вас дышит аппарат. Позвольте ему дышать за вас.
