От вида этого мешка с прозрачной жидкостью меня бросило в дрожь, и я отвернулся от него.
– С возвращением, приятель, – сказал Савелий. – Ну и напугал же ты нас!
Я так много хотел сказать им всем, так много хотел спросить, но перед глазами все снова начало расплываться.
Яна
На следующее утро Гедеона отключили от аппарата искусственной вентиляции легких. Он еще спал, когда мы все дружно собрались в палате.
Когда я вошла и увидела его, на меня накатила волна счастья. Все самое страшное было позади. Я наклонилась, чтобы поцеловать его в лицо, освобожденное от трубок, и едва мои губы коснулись кожи на его щеке, он проснулся.
И посмотрел на меня своими пронзительными серыми глазами, под которыми залегли темные тени. Его взгляд показался мне каким-то пустым.
В палату вошли доктор и медсестра, я сделала пару шагов назад, пропуская их к кровати. Медсестра нажала на кнопку на кровати, приводя спинку в более вертикальное положение.
– Доброе утро, Гедеон! Как вы сегодня себя чувствуете? У вас что-нибудь сейчас болит? – спросил доктор с доброй улыбкой.
Гедеон попытался что-то ответить, но вдруг поперхнулся воздухом. Доктор кивнул медсестре, и она протянула ему стакан воды с трубочкой.
– Да, после аппарата ИВЛ сухость в горле, как в пустыне, улыбнулась она, заставляя его сделать пару глотков. – Еще у вас небольшой отек гортани, но скоро все пройдет.
– Что со мной? – хриплым голосом спросил он, с беспокойством глядя на свою перебинтованную руку в бандаже.
– Вы помните, что с вами случилось?
Гедеон посмотрел сначала на доктора, затем обвел всех присутствующих потерянным взглядом.
– Нет, – выдохнул он.
– Ты был на сцене, когда на тебя обрушился экран. Ты пытался увести меня, но эта чертова конструкция рухнула прямо на тебя, – сказал Ден. – Вместо меня, – затем тихо добавил он.
– Я… я не помню, – он пытался что-то вспомнить. Монитор тут же показал нам участившийся пульс.
– Какое последнее событие вы помните? – спросил доктор.
– Я не помню, какое из них последнее, – пробормотал он и сжал пальцами переносицу.
– Слишком много всего мелькает перед глазами. Я не знаю, что из них последнее.
– Ничего страшного, вы пережили шок. Вы провели в коме десять дней. При благоприятных обстоятельствах у вас в голове все скоро прояснится. Мы сейчас проведем несколько обследований и тестов. У вас есть минут десять для общения с родными и друзьями, а затем мы приступим к диагностике вашего состояния, – с этими словами доктор улыбнулся и вышел из палаты.
