Она уже запомнила, что и куда нужно раскладывать, чтобы Вадим это не перекладывал на другое место.
– Ужин как ужин, – мужчина, переодевшись в домашние штаны и футболку, взялся за рыбу. – На тебе салат, – подмигнул девушке.
Готовить в четыре руки было быстро и весело, тем более что Мельников не признавал традиционных тяжелых майонезных салатов. Илонка вот к этому как раз привыкнуть и не могла – все ее знакомые парни и родственники-мужчины, да даже женская часть родни, любили пожирнее, поплотнее. А такие салатики впору только девочкам-моделям есть.
– Не знаю, насколько правильно запивать глинтвейном рыбу, – Вадим, поставив рыбу в духовку и убрав разделочную доску в посудомойку, повернулся к девушке, наблюдая, как она делает заправку для салата. – Но если что, мы никому не скажем, – подмигнул ей.
– Честное слово, никому, – поддержала шутку Илона.
– Рыба готовится, салат готов, приступаем к тому, с чего все это и началось, – и мужчина полез за сотейником. – Берем два апельсина, моем, чистим цедру и давим сок, дальше смешиваем с вином и ставим на огонь.
Чтобы не мешаться под руками, Илонка села на стул и просто наблюдала. Скоро он переедет, и больше не будет таких вот совместных вечеров. Своя квартира – это просто огромная радость, и девушка была искренне рада, только вот она-то снова останется одна. И от этого было грустно. Очень обидно, что у нее нет ни малейшего шанса, а Мельников… Ну должна же быть у взрослого мужчины личная жизнь?
При мысли о “личной жизни” девушка едва сдержала тяжелый вздох.
Настроение поползло вниз. Когда девчонки болтали бесконечно о своих “влюбленностях” по семь раз на неделе, она не могла взять в толк, как так быстро можно влюбиться и разлюбить? Объяснения Вадима слушала вполуха, не сильно ей и нужен этот рецепт. Просто запоминала, как классно, когда вот так для тебя готовят, или ты готовишь, для того, кто тебе искренне симпатичен. Слово “влюбленность” Илона избегала даже мысленно, вдруг это привычка? Ну вот просто так к ней хорошо только папа относился, вот и лезут в голову глупости.
И хорошо, что съедет. С глаз долой, как говорится. Очнулась от разглядывания очень привлекательной фигуры, только когда перед ее носом возникла рука, держащая стеклянную чашку с напитком. По кухне плыл потрясающий аромат корицы, специй и апельсина.
– Спасибо, – она взяла чашку и осторожна попробовала горячий глинтвейн. – Очень вкусно. И совсем алкоголь не чувствуется.
