– Иди куда шел, – спокойно посоветовал Вадим, надеясь на остатки благоразумия у пацана. Зря. Индивид был нахален, но безмозгл. Инстинктом самосохранения тоже не обладал. Если еще хоть слово скажет, придется провести воспитательную беседу.
– Та не, щас теть Маша опять концерт закатит. Интересно же. Они часто собачатся, – и снова отпил пива. Вадим покачал головой, вздохнул. Нашел себе развлекуху. В один шаг оказался перед пацаном.
– Санек, я тебе очень советую идти своей дорогой. Давай, пока по-хорошему прошу, – Мельников смотрел серьезно, всем видом давая понять, что не шутит.
– Да ладно, расслабься ты! – сверкнув улыбкой, Санек хлопнул его по предплечью. – Щас такой цирк будет!
Вадька очень не любил применять силу, но умел. Забрав у пацана банку, вылил остатки пива на землю и одним хлопком сложил алюминиевую тару в компактный кружок. Рыпнувшийся парень был аккуратно и крепко ухвачен за руку. Очень неудобно с вывернутой рукой демонстрировать гонор. Хватка была железной, а голос настолько спокойным, что волосы у Санька встали дыбом от страха.
– Александр, я тебе настоятельно советую все же идти домой. Очень некрасиво подслушивать чужие разговоры и настолько фамильярно вести себя с незнакомыми людьми. И дергаться тоже не надо, – рука была вывернута выше, а парень нагнулся еще ниже. Плечо уже болело. – А то ты сейчас сам упадешь и сильно-сильно ударишься. Десять секунд тебе на то, чтобы испариться с моих глаз. И баночку нужно выкинуть в мусор, а не на улицу.
"
"Санька спорить не стал. С такими конкретными мужиками один на один лучше не связываться, могут что-нибудь сломать. А при такой упакованности, скорее, его виноватым сделают, чем этого. Поэтому он быстренько дал деру. Во дворе тем временем становилось все интереснее.
Первой на крыльце дома появилась Илона, волоком таща большую китайскую клетчатую сумку. Следом – полная женщина, и вырвав поклажу из рук дочери, швырнула с крыльца.
– Мама, ну зачем? – голос девушки на грани истерики резанул по нервам Вадима.
Он едва остался стоять на месте.
– Потому что телиться будешь до ишачьей пасхи! – взвизгнула женщина. – Ключи отдай! Чтобы ноги твоей не было здесь, пока мозги на место не встанут!
Илона вынула из кармана куртки связку и даже не успела протянуть ее матери, как та грубо выхватила и сжала в кулаке.
– Взяла моду сидеть на моей шее! – продолжала орать Мария Ивановна. – Я ей учебу оплатила, на работу устроила.
