Будут еще все подряд учить ее воспитывать дочь.
– Просто друг, – Вадим ничего пояснять не собирался. Не когда женщина находится в таком невменяемом состоянии. А ведь они с Илоной похожи внешне немного. И даже сейчас видно, что эта разъяренная гарпия была довольно привлекательной в молодости.
– Друг, значит, – нехорошо прошипела родительница. – Ты мне тут не заливай! Знаю я, как “дружат” взрослые мужики с такими соплюхами. Там на соседней улице одна уже “надружилась” до ляльки. Получила пинка под зад и к мамке.
Илонка, дура, марш домой! Нехрен по мужикам таскаться, дрянь такая!
– Вы не знаете меня, но это не страшно. Плохо, что вы не знаете вашу дочь, – Вадим все так же продолжал загораживать Илону, чувствуя, как девушка прижалась к его куртке. – Не нужно перекладывать свою жизнь на нее.
– Ах, раз такой умный, вот и тяни ее сам! Посмотрим, насколько тебя хватит. А ты, – женщина ткнула пальцем в высунувшуюся из “укрытия” дочь, – в подоле не смей мне приносить!
– Не принесу, – Илонка вздернула нос.
– Илона, иди в машину, – Вадим подтолкнул ее в сторону калитки. – Сумку сам возьму.
– Но, Вадим… – попыталась запротестовать девушка.
– Иди, она открыта, – мужчина нажал на брелок, снимая “Прадо” с сигнализации. – Иди-иди.
Как только блондинка пошла к машине, мать тут же ринулась за ней, но Мельников перегородил ей дорогу, всем видом показывая, насколько он недоволен. Анька называла это “режим начальника”, ведь Вадька был из тех людей, от тихого голоса которых еще страшнее, чем от крика.
Обычно спокойный и добродушный, он умел быть жестким, а порой и жестоким."
"– Не нужно этого делать, – Мельников покачал головой, тяжелым взглядом вынуждая женщину остаться на месте. Мария Ивановна дурой не была, и быстро смекнула, что этот тип один из хозяев жизни. – Я вам очень не советую трепать дочери нервы. Это первое. Второе: писать и звонить тоже сейчас не нужно, девочка сильно болеет. Надеюсь, вы хоть это поняли по ее бесконечному кашлю? Очень бы не хотелось, чтобы все лечение пошло коту под хвост.
Я не договорил, – жестко припечатал, когда женщина собралась открыть рот. – Третье: меня удивляет, как в такой атмосфере Илона выросла умным и, я бы даже сказал, интеллигентным человеком. И вместо того, чтобы кроить её по своему усмотрению, нужно было помочь развиться таланту дочери. Я точно знаю, что применение “мазюлек”, как вы изволили выразиться, не ограничивается продажей картин на Арбате. А сейчас прошу нас извинить, мы уезжаем.
