Любовь против (не)любви

— Так вот, слушайте все. Из этой кучи каждый, кто сегодня работал на разборе завалов, может взять и унести домой… — она окинула взглядом кучу, потом мужиков, — по три деревяшки. — И по доске на растопку, — коснулась носком робова сапога обломков мебели.

Стоят, молчат, смотрят на неё.

— Непонятно сказала? — и снова молчат. — Шевелитесь, а то передумаю.

— А что скажет милорд Джон? — спросил кто-то из-за спин.

— А милорд Джон если и скажет, то моему супругу, который ныне лорд Торнхилл, а с ним я уж как-нибудь договорюсь, — усмехнулась Катерина.

Чарли расхохотался, и это послужило сигналом — заулыбались все. Более того, куча деревяшек была растащена в мгновение ока — вот и хорошо, а то лежали б тут ещё неизвестно сколько, вид портили. Был ли вид — Катерина в сумерках уже бы и не сказала, но — определённо портили.

С реки донёсся сигнал рога — свои, возвращаются. И хорошо.

Роб спрыгнул с коня и подошёл обнять Катерину.

— Как ты тут? Не скучала?

— Нет, — сообщила она. — Пристроила кучу горелого дерева, чтоб посередь двора не валялось.

Подошедший Джон оглядывал пространство — и улыбался. А Дороти звала всех ужинать.

* * * *На следующий день продолжили — мужики растаскивать завал, а Катерина с камеристками — разбирать и приводить в порядок доставшиеся вещи. Разобрали к обеду. Самое приличное, целое, или нуждавшееся в незначительной починке, а такового получилась где-то четверть, а то и меньше, Катерина оставила себе — пригодится. Те вещи, которые нуждались в основательной починке, но в принципе могли быть использованы дальше, она собралась отдать мужикам, второй день таскавшим горелые брёвна.

А два плаща, лежавших с самого верху, больше всего пострадавших от воды и прочих агрессивных воздействий среды, она велела разрезать на куски, изъять и выбросить сгнившие части, а из остального сшить коврик на пол. Девицы не поняли — зачем и как, тогда Катерина обещала, что после обеда посмотрим, мол, вместе, и придумаем.

— Может, это потом, сейчас-то мы, наверное, в замке будем нужны? — усомнилась Милли.

 — Под ноги-то и солому можно!

— Можно, конечно, можно, — Катерина ещё раз оглядела их, потом — мужиков, которые тащили очередное бревно. — А может быть, в деревне есть пара-тройка девочек, умеющих держать в руках иголку?

— Да как не быть, — кивнула Грейс. — У нашей поварихи Петрониллы есть внучка Дейзи, ей лет десять, наверное, и она уж точно кого-нибудь ещё в деревне знает! Если вы их накормите — родители отпустят поработать.