И пока поднимаемся на нужный этаж, девушка забивается в угол лифта, осматривая кнопки с цифрами, а как только открывается дверь квартиры, спешит сбросить туфли и направляется в свою комнату, но я успеваю перехватить беглянку и прижать к стене.
– Не надо… – тяжело дышит, отчего грудь поднимается и опускается, привлекая моё внимание. Приближаюсь к манящим губам, почти касаясь, но Даша успевает произнести: – Я пить хочу. Очень хочу. Можно я… – проскользнув под моей рукой, направляется на кухню, а я не спеша следую за ней.
Набирает воды, чтобы опустошить стакан в считаные секунды, и набирает второй, когда отбираю у неё стакан. Не сопротивляется, лишь отступает, в конце концов, упираясь в стол. Некуда бежать…
– Даш, – очерчиваю её лицо, слегка надавливая пальцем на губы, которые тут же гостеприимно приоткрываются, словно приглашая к поцелую.
– Илья Андреевич, не надо. – Голос становится увереннее, и пальцы обхватывают моё запястье останавливая. – Вы мой босс.
– Я помню.
– Босс, который на протяжении четырёх месяцев делал всё, чтобы я его ненавидела.
– Я знаю. – Успеваю сорвать мимолётный поцелуй, но меня вновь отодвигают.
– Заставлял отвечать на звонки брошенных им женщин, врать и изворачиваться.
А вот это уже серьёзная претензия, которая не даёт покоя Даше. И как убедить её, что всё в прошлом и сейчас я заинтересован лишь в ней, пока не представляю. Но выход найду обязательно, иначе мои похождения, свидетелем которых она стала, останутся неприятной тенью между нами.
– Есть такой момент, – подтверждаю, обхватив второй рукой тонкую талию и усадив девушку на стол. – Исправлюсь.
Даша надсадно дышит, облизывает пересохшие губы, чем гипнотизирует и манит.
– Будете отвечать на звонки сами?
– Вообще не буду отвечать, потому что других не будет. Только ты."
"Женские пальцы исчезают, сразу вклиниваюсь между разведённых ног девушки, рывком притягивая к себе и заставляя ощутить возбуждение, которое не отпускает с момента поцелуя в антракте.
Единственное, что сейчас меня волнует, – женское тело, дрожащее в моих руках. Подхватываю край длинного платья, медленно тяну вверх, оголяя ножки упрямой особы, наблюдающей за каждым моим движением с вызовом.
Она ведь и сама балансирует на грани, обхватывая мою шею и прижимаясь грудью, но не позволяет сорваться нам обоим, продолжая допрос:
– Человек, привыкший к разнообразию, не способен остановиться на чём-то одном. По крайней мере, надолго.
