Должна иметься веская причина, чтобы кто-то решился на такой риск!
Очень, очень веская!
Поколебавшись, он подошел к машине и заглянул внутрь через разбитое боковое стекло.
В салоне находились четверо – шофер, сидевший рядом офицер высокого ранга и двое солдат сзади.
Осколки разорвавшегося в нескольких метрах впереди снаряда изрешетили крышу, верх кузова, выбили стекла и уничтожили всех находившихся в машине, невероятным образом не задев мотора, который так и продолжал работать.
Вдруг раздался непонятный звук.
И повторился, громче.
– Подойдите ко мне! – жутким голосом прохрипел все еще живой офицер.
Один из осколков попал ему в горло. Рукой, обтянутой черной лайковой перчаткой, он зажимал рану и пытался что-то сказать. Кровь текла по руке, черная на черной перчатке, становясь ярко-красной на запястье и снова черной, стекая по рукаву кожаного форменного плаща.
– Вы патриот? – прохрипел офицер.
Ему оставались считаные секунды, было совершенно понятно, что жизнь уже ушла из него, странно, как он вообще мог еще говорить.
– Да, – ответил разведчик.
– Тогда приказываю вам доставить груз и бумаги!
Он закатил глаза, пытаясь вдохнуть, послышался неприятный булькающий звук.
– В папке пункт назначения, самолет ждет. Срочно! – Голос, больше похожий на шипение, становился все тише. – Документы не читать, ящик не вскрывать! Немедленно отвезите…
Офицер попытался еще что-то сказать, дернулся, и его рука безвольно упала.
Быстро открыв заднюю дверцу, разведчик проверил, живы ли солдаты на заднем сиденье.
Нет. Он обошел машину, распахнул дверь со стороны шофера, вытащил его, уложил на асфальт и сел за руль. Взяв папку с документами из руки офицера, быстро пробежал бумаги глазами и задумался.
Собственно, думать было некогда!
Время мгновенных решений!
Он развернул машину и поехал совсем не в том направлении, куда приказывал ему двигаться отходящий в мир иной немецкий офицер.
На самой окраине городка располагалось здание, в котором размещалась автомастерская. Здание оказалось разрушено, но мастерская уцелела, даже ворота устояли и дорожка к ним, конечно, заваленная битым кирпичом, но проехать по ней было возможно.
Он присмотрел эту мастерскую несколько дней назад, когда разрабатывал маршруты отхода на самый крайний случай, привычно отмечая для себя любые мелочи. Ему нужно место и время, чтобы во всем разобраться."
"В открытом багажнике машины стоял ящик с откинутой, словно распахнутый черный рот, крышкой, сверху лежала папка с документами.
