Мне надо рассказать все сразу.
Она налила себе из графина коньяку, выпила, закусила сырком с маслинкой, вздохнула и продолжила рассказ.
– В сорок четвертом я влюбилась. – Она улыбнулась такой неожиданно светлой улыбкой и посмотрела на Веронику, сверкнув по-молодому глазами. – До одури влюбилась! Он приехал в Москву с фронта получать награду, в небольшой отпуск по ранению. Мы встретились в трамвае и не расставались весь его отпуск. Это была настоящая любовь. Господи, он был такой красавец! Большой, сильный, надежный мужчина, блестящий офицер, майор, мой ровесник, между прочим.
В шестнадцать лет поступил в военное училище, а как началась война, прошел ускоренный выпуск – и на фронт.
Бабуля замолчала, улыбаясь своим воспоминаниям и мыслям.
– Он сразу сделал мне предложение, я согласилась, но мы решили, что поженимся после войны. Дураки глупые! И он уехал на фронт. Через два месяца умерла мама. Заснула и не проснулась. Он приезжал в отпуск еще дважды – после победы, а последний раз перед тем, как его отправили на японский фронт.
Скоро я поняла, что жду ребенка, а через три месяца ко мне в дверь позвонил незнакомый полковник и принес весть, что моего любимого арестовали и отдали под трибунал. Он не позволил какому-то штабному генералу отправить своих солдат на глупую смерть. Полковник был его другом, он передал мне письмо от него, честно все рассказал и сделал мне предложение выйти за него замуж, он хотел хоть этим оправдаться перед другом, потому что сам струсил противостоять начальству.
Я вышла за него замуж, и Андрей всю жизнь считал его отцом, а ты дедом, потому что Вася попросил не рассказывать сыну, что его отец сидит на зоне. Григорий, тот, кого ты считала дедом, так и не стал мне настоящим мужем, он просто хотел нас защитить и позаботиться о нас, хоть таким образом отдав долг другу. В сорок восьмом он умер в госпитале. Последствия военных ранений.
– Просто какой-то сериал! – всплеснула руками расстроенная и обескураженная Вероника."
"– Да какой там сериал! – возмутилась бабуля.
– Никаким Европам, в куче с Америками и Мексиками, и в страшном сне не снилось того, что досталось нашей стране! Конечно, у них тоже есть свои горести и напасти, но чтобы почти сто лет так мучиться и страдать – десятки миллионов убитых, расстрелянных, трагедии целых народов, высланных черт-те куда, потерявшиеся семьи, дети репрессированных попадали в разные интернаты, где и выжить-то было трудно, миллионы сирот! Голод, сплошные революции.
