Слиняли, сволочи иноземные!
– А что это вы, гражданка Карелина, по ним так убиваетесь? – заинтересовался участковый. – Не состояли ли вы с иностранными гражданами в связи?
– Первый и последний раз связалась, – оправдывалась Любочка, которая прекрасно понимала, что скрыть связь с немцем от правоохранительных органов ей все равно не удастся. Свидетелей – полная деревня. Все с чувством долга и огромной радостью расскажут Ермолаеву, как, где и сколько раз встречалась Любовь Аркадьевна с Фрицем.
– Правильно, – похвалил ее участковый.
– Нечего с иностранцами шуры-муры крутить. Нужно связываться со своими, местными мужиками.
– Как же, – с горечью заметила Любочка, – с ними свяжешься! Вот вы, господин Ермолаев, местный мужчина, так разве ж с вами свяжешься? Вы же женаты!
– Жена – не стена, – рассудительно сказал участковый и вовремя спохватился, глядя на Катерину. – Но сегодня мы поговорим не об этом. Гражданка Павлова, а вы почему переживаете из-за иностранцев? Тоже связывались?!
– Не успела, – призналась Катерина, досадуя на представителя органов правопорядка и догадываясь, по какой причине он пришел.
Захар небось пожаловался брату.
– Да уж, – пробурчал Тимофей, спускаясь с бугра к тому месту, где немцы производили раскопки. – Вчера обе хороши были. Сигали через костер, как настоящие ведьмы! – «Точно, Захар нажаловался». – Только пятки сверкали да задницы немецкие. Нет, как будто своих мужиков не хватает!
– Не хватает своих, – принялась причитать Любочка, – ужас, как не хватает! Вы там начальству скажите, что бабы жалуются на нехватку мужиков.
А то они все за деторождение радеют! Задумались бы сначала, от кого бабам этих самых детей рожать. В деревнях-то – не от кого! Не ездить же за мужиками в город, как в прошлом столетии за колбасой ездили.
– Ну, ну, – попытался ее успокоить участковый, наклонившись к вырытой яме. – И что они тут накопали? Клад, что ли, нашли и слиняли вместе с сокровищами? – Он запустил свою руку в дыру и озадаченно замолчал.
– Что там, Тимоша?! – возбужденно прошептала Любочка.
– Что-то осталось?
Яма была неглубокая, по всей видимости, иностранцы трудом себя не изматывали, копали больше для интереса, чем для глубины. Отверстие было пологим, не больше двух метров, со всех сторон заросшее травой, которую не тронула лопата археологов. В темноте слышались странные звуки, внезапно смолкшие, когда в яму сунулась рука участкового.
– Не пойму, – силился опознать находку Тимофей, – что-то мягкое и хлопчатобумажное.
