В итоге из особняка герцога Кларингтона Джейн сразу поехала в особняк мистера Апплтона. Возвращаться домой не хотелось, поскольку пришлось бы объяснять маме, почему миссис Банбери до сих пор не материализовалась. Проблемы следовало решать по одной.
Дворецкий и собаки снова встретили гостью и сразу проводили в библиотеку.
– Мистера Апплтона сейчас нет дома, – сообщил Картрайт. – Но мы ожидаем его возвращения с минуты на минуту.
– Спасибо, в окружении книг я не успею соскучиться, – ответила Джейн.
Картрайт принес чайный поднос, и она не отказала себе в удовольствии выпить чашку чая и съесть пару восхитительных кексов.
Подождала почти двадцать минут, после чего на цыпочках подкралась к двери – передвижение на цыпочках вполне допускалось ввиду важности задачи – и осторожно выглянула в коридор. Не отстававшие ни на шаг собаки тоже выглянули.
– Кабинет совсем близко, правда? – спросила она, и спаниели согласно завиляли хвостами.
Джейн глубоко вздохнула. Будь смелой, напутствовала Люси. Расправила плечи, на миг прикрыла глаза и стрелой метнулась по коридору к дальней двери справа.
Собаки побежали вместе с ней, и спустя мгновенье все трое благополучно скрылись в кабинете.
– Спасибо за то, что не залаяли, – поблагодарила Джейн. – Очень благоразумно с вашей стороны.
Она погладила каждого по очереди и осмотрелась. Убранный в мужественном синем цвете, кабинет хранил запах Гаррета. Джейн потянула носом воздух, чтобы глубже ощутить приятный аромат. В эркере стоял массивный письменный стол красного дерева с двумя глубокими кожаными креслами по обе стороны.
Стены скрывались за высокими застекленными шкафами – еще книги! – а третье кресло расположилось на круглом ковре перед камином. Уютная, практичная комната.
Джейн поспешила к аккуратно убранному столу: стопка готовых к отправке писем, чернильница, несколько заточенных перьев, тяжелое стеклянное пресс-папье. Никакой входящей корреспонденции. Джейн обошла вокруг стола – снова на цыпочках – и села в кресло. Прикрыла глаза и ощутила характерный запах полировки: лимонный с легкой чернильной ноткой.
Все здесь напоминало Апплтона – мирно, спокойно, разумно. Вдруг остро захотелось его увидеть.
Джейн снова вздохнула.
– Вовсе не горжусь собой за этот поступок, – призналась она спаниелям. – Уверяю вас, не привыкла лазить по чужим кабинетам и копаться в чужих вещах.
Собаки смотрели добрыми доверчивыми глазами.
– Делаю это и для вас тоже, чтобы ужасная женщина не стала вам злой мачехой.
