Принц просто кивнул в ответ.
Вопрос, который ему хотелось задать, – и она знала об этом, – висел в воздухе, почти такой же осязаемый, как обещанный ла Веем гамак.
Он боялся произнести свой вопрос вслух, как человек боится сделать первый робкий шаг после растяжения лодыжки.
И все же принц заговорил о том, что его волновало. Он начал как можно более небрежным тоном, но зная, что они оба ждут этого разговора, понял, что слова прозвучат фальшиво, как в какой-то развязной пантомиме.
– Отец мальчика?…
Ее лицо тут же приняло безучастное выражение.
Но было понятно, что Элайза задумалась над ответом. А это означало, что всей правды он не узнает.
– Он ушел, – коротко сказала она.
– Ушел?
– Да. Шесть лет назад.
«Ушел» – это слово заменило какое-то другое, неудобное для нее слово. Ушел в загробную жизнь? Или в Лондон? Может, в Африку? Она вдова? Почему ему так важно знать это?
Нет, не важно. Ему это не нужно. Это не должно иметь для него значения.
«Держи себя в руках, наконец», – сказал принц себе.
– Понятно, – произнес он вслух, хотя ничего ему понятно не было.
– Миссис Фонтейн, – быстро добавил он, – я вызвал вас звонком, потому что решил, что настало время устроить бал, о котором мы говорили раньше. Точнее, даже не бал, а ассамблею с танцами, потому что бал в этом доме – слишком претенциозно. Думаю, мы подадим этот безвкусный напиток, который так нравится женщинам, – ратафию. Может, еще сандвичи и те яства, которыми людям нравится лакомиться на балу. Принесем какие-нибудь растения.
Пьяные смогут освобождать в цветочные горшки содержимое желудка, влюбленные – прятаться за ними, ну что-то вроде этого. Понадобятся еще цветы и праздничные украшения, если их можно где-то раздобыть. Думаю, если вы смогли одеть лакеев в ливреи, то украшения уж точно найдете. Может, недели через две? В загородных имениях особенно нечем заняться, так что, пожалуй, все с радостью примут мое приглашение.
– Бал? Отличная новость! – воскликнула Элайза.
Судя по ее голосу, она испытала настоящее облегчение от того, что он сменил тему разговора.
Филипп бросил на нее сердитый взгляд.
Элайза рассмеялась.
– Конечно, бал – это замечательно, милорд! Танцы, музыка, красивые дамы, вино… Я уверена, что ваши слуги со всем справятся. А я бывала только на деревенских танцах.
– Мне они нравятся, – признался принц. – Я был когда-то лучшим танцором.
– Могу я поинтересоваться, чем вызвано ваше хмурое выражение?
– Я обеспокоен. Как я буду танцевать?!
Наступила тишина.
