В других обстоятельствах мужчина с его статусом не увлекся бы собственной экономкой, пусть даже такой привлекательной, как она. Хорошеньких служанок полно во всех домах, они соблазняют наследников и становятся причиной множества бед.
Слишком много времени он провел в уединении, слишком долго был оторван от реального мира, в котором много красивых, очаровательных женщин, однако ни одна не заставляла его пульс биться быстрее, не вызывала у него искушения бросаться вещами в припадке раздражения…
Настало время взять ситуацию под контроль.
И Ла Вей машинально, словно ухватившись за спасательный круг, позвонил в звонок.
– Спасибо, что пришли, – небрежно бросил принц, когда Элайза вошла в его кабинет.
– Так я обычно и поступаю, когда вы вызываете меня звонком.
Она шутит или пытается шутить? Правда, ее шутка прозвучала так же натянуто, как и его приветствие. Они внезапно стали незнакомцами.
Филипп почувствовал себя нескладным мальчишкой и никак не мог придумать, что же сказать.
– Я еще раз хочу извиниться за то, что вы стали свидетелем… некрасивого инцидента с Долли Фармер.
– Элайза решилась нарушить неловкое молчание. – Я осмотрела ее чемодан. Больше она ничего не украла.
– Я ничуть не жалею о том, что стал свидетелем этой сцены, – признался принц. – Теперь я больше знаю о чуде, которое вы сотворили с прислугой. Правда, не думаю, что мне удалось до конца распознать причину проблемы.
– Это не было чем-то…
Ла Вей яростно тряхнул головой.
– Нет, было, всем было! – воскликнул он. – Видите ли, всю свою сознательную жизнь, в каждом доме, где я жил, я никогда не видел бóльшую часть слуг.
Их начинаешь замечать только тогда, когда они не выполняют свою работу должным образом. Они были чем-то вроде системы кровообращения дома. А вы стали сердцем этой системы.
Эти слова вырвались у принца, прежде чем он успел разумом остановить их, и несколько мгновений они пульсировали в воздухе, как настоящее сердце.
Глаза Элайзы расширились от изумления.
– Как я уже говорил вам, мне доводилось увольнять прислугу, но я никогда не увольнял таких крупных слуг, как Долли Фармер, – поспешно и почти взволнованно добавил Филипп.
Элайза сочувственно улыбнулась. Но лишь на миг. Она была не в состоянии переносить напряжение оттого, что оставалось невысказанным. Они оба избегали говорить о том, что стало причиной его звонка, и оба понимали это.
Ла Вей откашлялся:
– Кажется, я теперь понимаю, откуда вы черпаете отвагу, миссис Фонтейн. Матери бывают очень сильны.
Так оно и есть.
