В кармане его камзола на оторванной от листа бумаги полоске было написано указание, о котором не знал больше никто в мире; написано оно было человеком, известным в торговых кругах как мистер Хардести, однако на самом деле он был кое-кем другим: «Если вы считаете, что вам известно, как отблагодарить меня за свою спасенную жизнь, можете найти меня…»
О, награда за поимку ле Шата! Эти деньги решили бы… почти все проблемы ла Вея. Однако если он будет долго и серьезно думать об этом, то едва ли сможет сдержать порыв швырнуть в стену какой-нибудь увесистый предмет.
Подумать только! А ведь когда-то он был известен своим шармом.
Стопка полученной принцем корреспонденции росла день ото дня. А несколько писем буквально молили о срочном ответе.
– Так ты хочешь таким способом вернуть свое состояние, Филипп? – упорствовала Вайолет. – Ты умрешь раньше, чем это у тебя получится.
Ла Вей фыркнул:
– Спасибо тебе за веру в меня, Вайолет.
Тем не менее в нем все росла уверенность в том, что она права.
Графиня заулыбалась, услышав, что он наконец обратился к ней по имени.
– Только подумай о земных удовольствиях, которых ты лишишься, если умрешь. Прошу тебя, пожалуйста, позволь нам устроить бал или ассамблею в твою честь, – продолжала настаивать она.
– Что ж, – коротко бросил Ла Вей. – Мне это должно понравиться. Но не сейчас.
Пока он и представить себе не мог, что сможет танцевать, потому что из-за ран все еще чувствовал скованность, только не хотел признаваться в этом. Вот ведь ирония: вальсирование для него сейчас не менее важное умение, чем фехтование.
Впрочем, в высшем свете искусство вращаться зачастую сродни искусству фехтования.
Наступило неловкое молчание, во время которого леди Ардмей еще раз переглянулась с мужем. Потом она откашлялась.
– Мне написала леди Придо, – наконец заговорила Вайолет. – Она недавно была здесь, в академии мисс Эндикотт. Ей надо было обсудить кое-какие вопросы, касающиеся ее младшей сестры. И скоро она снова будет в Лондоне. Может, хоть это тебя вдохновит?
Ла Вей смутно припоминал, что сестра леди Придо учится в академии мисс Эндикотт – учебном заведении, которое известно в здешних краях как школа для непослушных девочек.
Но Вайолет говорила преувеличенно небрежным тоном, а это означало, что она скрывает свои мотивы.
Ла Вей криво усмехнулся:
– Я тоже получил от нее письмо.
А потом ему стало трудно сдержать улыбку при мысли об Александре: она была неотделима от воспоминаний о более счастливых в его жизни временах.
