Сдерживаемое веселье, без сомнения.
Вздохнув, Элайза пошарила под собой рукой и вытащила надутый мочевой пузырь овцы, спрятанный под подушку стула. Она осторожно положила его на стол.
– Моему сыну это очень понравится, спасибо, – сказала Элайза. – Это его любимый звук. А теперь можете засмеяться, Джеймс, пока ваши глаза не вылезли из орбит.
Джеймс с таким шумом выпустил из себя сдерживаемое дыхание, что этот звук почти не отличался от того, что издал овечий мочевой пузырь.
– Я хочу прояснить кое-что – это поможет всем нам сохранить немало времени, – вкрадчивым тоном произнесла Элайза.
– Меня не испугать пуканьем, мышами или каштанами. Такие вызовы только веселят. А вот несоблюдение субординации меня злит, скрывать не стану. Зато хорошая работа заслужит мою похвалу и снисходительность. Если вы против того, чтобы выполнять работу, за которую вам платят деньги, можете немедленно подать прошение об увольнении. Но вы уйдете без рекомендательных писем. Я – не уйду – никуда.
Одна из ее учениц как-то сказала: «Меня бросает в дрожь, миссис Фонтейн, когда вы вот так смотрите на меня и не моргаете».
Элайза обладала даром переносить осознаваемую ею силу собственной личности во взгляд. Таким взглядом она наградила по очереди каждого из слуг, пытаясь убедить их, что она может глубоко заглянуть в их виновные, томящиеся, темные и мелкие души.
Ее сердце билось с неистовой силой. Если вся прислуга прямо сейчас уйдет с работы – слуги стали такими капризными! – они поставят ее в неловкое положение.
Элайза даже представить себе не могла, как сообщит лорду ла Вею, что вся прислуга дезертировала, когда она заняла место экономки. Даже экономкам, не справившимся со своей работой, не удавалось увести всех слуг из дома, как знаменитому сказочному Крысолову детей из города Гамеля.
– Миссис Фонтейн, – заговорила Долли, наклонившись к Элайзе через стол и положив свою большую ладонь на ее руку. Элайза смотрела на нее до тех пор, пока Долли медленно, осторожно не отодвинула свою руку и не скрестила ее с другой рукой.
– Его светлость проведет здесь всего месяц или чуть больше. Вы можете удвоить свое жалованье за неделю-другую, играя в мушку на пять карт и даже не пошевельнув пальцем, или как раз просто пошевелив пальцем. Так к чему портить вашу хорошую фигурку и ручки щелоком и трудом? – Долли произнесла все это доверительным, льстивым тоном. – Мы неплохо живем, и нам неохота ничего менять. Мы же отличная компания, вы так не считаете?
Остальные закивали.
