– Отлично! Так вы обучали девочек в академии мисс Эндикотт? Насколько я понимаю, вы преподавали немало предметов.
– Да. – Элайза явно насторожилась.
– И вам нравилась эта работа?
– Нравилась.
– Моя говорливая новая экономка почему-то внезапно замолчала, – заметил Ла Вей. – Почему же вы сейчас работаете экономкой, а не учительницей?
Помешкав с ответом, Элайза наконец сказала:
– Мне кажется, вы провели собеседование в тот день, когда наняли меня, лорд Ла Вей.
– Миссис Фонтейн, почему бы вам не присесть и не удовлетворить мое любопытство?
Ла Вей говорил приветливым тоном, который, однако, не предполагал возражений.
Элайза уселась на стул с таким видом, словно поднялась на эшафот к гильотине.
Принц сел напротив. В отблесках огня ее нежная кожа обрела мерцающий янтарный оттенок, а глаза стали мягкими и прятались в тени.
– Я сказала что-то не вовремя?
– Шокирующее, – уточнил Ла Вей.
Это замечание заставило Элайзу улыбнуться – улыбка была ей так к лицу.
Ла Вея слегка обеспокоила собственная мысль о том, что, если бы миссис Фонтейн сказала: «Я совершила убийство», – он нашел бы способ как-то оправдать ее поступок.
Или хотя бы спрятать от нее подальше нож для резки мяса и тому подобные предметы.
Филипп пожал одним плечом:
– Надо, конечно, выбирать подходящий момент и подходящего оппонента. Зато вы видите, что мне уже не так больно пожимать плечом. Вы помогли мне восстановить привычный набор слов, миссис Фонтейн, с помощью вашего ивового чая и привычкой говорить не вовремя.
– Рада слышать это, милорд.
– А могу ли я теперь попросить вас переписать письмо моему деду?
Похоже, его слова вновь удивили Элайзу.
– Вы не удовлетворены тем, что я написала?
Ла Вея поразила тревога в ее голосе. Похоже, работу миссис Фонтейн редко признавали неудовлетворительной.
– Кто-то плакал над этим письмом.
Это был всего лишь намек. Лорд Ла Вей намеренно устроил ей засаду."
"Элайза замерла. А потом она подняла на него глаза, полные чего-то, напоминающего мольбу, как будто ее поймали на месте преступления.
Принцу понравилось, что она не стала ничего отрицать.
Их глаза на мгновение встретились.
– Где ваш дом, миссис Фонтейн? – тихо спросил Ла Вей.
– В Нортумберленде.
Она ответила это почти громким голосом, все еще не преодолев удивления уловкой ла Вея.
В высоком пламени камина что-то сильно щелкнуло.
– Дом стал частью вас, не так ли?
Казалось, Элайза дышит, испытывая боль.
– Да, – низким голосом ответила она.
