Любовь в никогдабре

Ну а кто бы не вспылил на моем месте? Висит груша — нельзя скушать! И ладно бы простая груша, а не такая аппетитная и сочная…

Как мне теперь ее сорвать, если прикасаться нельзя ни к плоду, ни к дереву? Ничего, скоро эта груша сама к моим ногам упадет…

И тут я застыл, словно клеем приклеили к плитке. «С папочкой угрожал!» Точно… Вот в чем дело. Чего он вообще полез, кто его просил?

Я снова превратился в зимородка и полетел к отцу.

***— Ты смерти моей желаешь? Да?! — выпалил я вместо приветствия, ворвавшись в кабинет отца.

А по пути разметал его охрану, словно игрушечных солдатиков, — даром, что ли, слыл лучшим бойцом клана.

Отец аж встал с кресла и рот раскрыл.

— Сын, типун тебе на язык… Как в голову вообще пришло такое? Не стыдно столь серьезные обвинения бросать в мой адрес? Не ожидал, не ожидал…

Он махнул рукой охранникам, давая отмашку не мешать, и те вышли, оставив нас наедине.

Я заходил из угла в угол, размахивая руками, и закричал:

— Мне стыдно? Мне? Ты лучше расскажи, зачем тогда с Игорем в ресторан заявился и грозился взять дело в свои руки, а? Причем громко грозил, так, чтобы Валерия точно услышала! Ты чего добиться-то хотел? Хочешь сказать, добра мне тогда желал?

— Сын, ты поосторожнее с фразами, всё же с отцом и лидером клана разговариваешь! — Лицо его вдруг застыло, словно маска, ожесточилось.

— Я понимаю, ты не в себе в данный момент, но что тебя всегда отличало от многих, так это мысль перед делом, а не наоборот. Что изменилось? Может, дашь мне объяснить?

Он тяжело упал в кресло, достал из ящика стола какие-то таблетки и выпил одну.

Я подошел к его рабочему столу, отодвинул кресло, стоящее напротив, и уселся, скрестив руки.

— Слушаю, — склонил голову набок."

"— Я вообще не хотел вмешиваться, — начал отец. — Ты знаешь, я тебе и твоим решениям доверяю, ведь ты мой преемник. Меня Игорь уговорил. Несколько раз просил вмешаться, переживал за тебя сильно. Всё объяснял, что если хранительница не вспомнит, ты умрешь.

Рассказывал, что сильный стресс может помочь, даже статьи мне какие-то психологические показывал.

Ну, это и я знал, что сильный стресс может помочь вернуть воспоминания. Но стресс стрессу рознь!

— И знаешь, — продолжил отец, — в какой-то момент я тоже подумал, что это может сработать, ведь если она не вспомнит, то всё остальное, — он подчеркнул последнее слово, — будет неважно. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Да, я понял.