Онлайн-библиотека книг
Еще через десять минут я вздохнул с облегчением. Если учесть то, с кем ехал, это просто чудо, что нас не занесло на очередном повороте. Может, позитивные эмоции хранительницы уменьшали негатив от выплесков энергии?
Вдруг мой взгляд метнулся вправо. Зрение у меня острое, поэтому я издалека увидел ее — старую, разгромленную автобусную остановку. От нее по факту остался лишь остов. Крышу, похоже, давно спилили и забрали местные умельцы. Остановка пустовала. Ну, почти.
Не знаю, что на меня нашло, почему вдруг резко затормозил.
Валерию слегка бросило вперед, она в недоумении уставилась на меня.
— Что случилось?
А я лишь покачал головой, съехал на обочину, включил аварийку.
— Я сейчас, — только и сказал хранительнице и вышел из машины. Прямо под ливень.
Глава 46. Кузьма
Валерия
Если бы мне кто-нибудь сказал, что Алексей добровольно выйдет на улицу под дождь, а потом будет носиться вокруг остановки, я бы покрутила пальцем у виска.
Он не из тех, кто любит дискомфорт. Хотя слово я подобрала не то, он вообще не из тех, кто… любит.
Сначала я даже не поняла, чего он так размахивал руками. Развернулась влево так, чтобы хоть что-то увидеть через заднее стекло, но обзору мешали и ливень, и сама машина. Похоже, он что-то увидел на земле. Вот глазастый!
Через несколько минут иннифер вернулся с… мяукающим котом! Он сел на заднее сиденье вместе с добычей и приподнял животное, с которого капала дождевая вода.
— Принимай Кузьму! — сказал он и… улыбнулся.
А я открыла рот, да так и не произнесла ни слова. Алексей просто так ни с того ни с сего притащил животное в машину?! Зачем? Его кто-то по голове стукнул? Что на него нашло?
Но, признаться честно, Кузьма оказался просто великолепным представителем семейства кошачьих. Голова и нос коричневые, а усы — белые, как и подушечки на щеках, откуда они росли. Необычное сочетание! Непокорный взгляд его зеленых глаз очаровал меня сразу.
Пусть в тот момент он выглядел жалко: мокрый, дрожащий; когда-то густая длинная шерсть вся в колтунах; грудка, явно белая в лучшие дни, посерела и потускнела. Впавшее брюхо намекало: на улице бедняга провел достаточно много времени и, похоже, давно нормально не ел. И тут до меня дошло — он назвал кота Кузьмой, значит, знал. Да и выглядел кот домашним.
— А-а-а, так это твой? — уточнила я.
