Любовь в никогдабре

Кинулась на меня с такой скоростью, что я даже перевоплотиться не успел. А потом уже и не мог. Ведь рана нешуточная, заживление отняло слишком много сил.

Два раза удалось превратиться, хоть и ненадолго. Но когда она вернулась с больницы и начала ко мне приставать, упрашивая стать человеком, просто не смог — ведь последние силы потратил на то, чтобы ее спасти. Подумать только, вместо благодарности эта девица трясла коробку так, что у меня потом несколько дней голова болела! А даже если бы и мог превратиться, то не стал бы, понял: ее мои визиты в человеческом облике только пугали, поэтому, когда почувствовал себя лучше и набрался сил, уже при ней так и сидел зимородком.

Но самое паршивое то, что, прожив в ее квартире больше двух недель, я не увидел ни одного признака того, что она знает о своей миссии. Неужели действительно не подозревает, что является хранительницей? Также не обнаружил ни одного следа Зауми — книги, которую она должна мне передать.

Что ж, придется встретиться с ней еще раз.

Позже явлюсь к ней нормальным человеком, одетым для разнообразия. У нас, у инниферов, как — есть сила, есть возможность пользоваться огненной магией. Хоть в королевской мантии, обшитой горностаем, явиться могу. Нет силы — сиди голый или даже пернатый.

Мы, маги огня, прокляты с древних времен. У нас две ипостаси: человек и зимородок. Чем только заслужили…

Ну да ладно, пора домой.

Прежде чем снова явлюсь к этой женщине-беде, соберу-ка на нее побольше данных, пусть ищейки клана постараются, вытрясут все секреты ее прошлого.

Я расправил крылья и влился в воздушный поток, позволил ему нести меня вперед, всё дальше и дальше. При удачном раскладе мы, зимородки, способны развить скорость до семидесяти километров в час. На машине оно, может быть, и быстрее… Но ничто не заменит тех потрясающих ощущений, которые пронизывают тебя во время полета. Я уже давно живу в этом мире, почти тридцать пять лет, а полеты всё еще радуют.

Путь у меня неблизкий, от Краснодара до деревни Горнолуч больше ста километров.

Я летел два долгих часа, прежде чем воспарил над россыпью коттеджей, выстроенных на берегу горной реки Пшеха. Наконец я на месте.

Дома в нашей деревне всем на зависть. Добротные, из дорогого итальянского кирпича, оборудованы по последнему слову техники. Мы — древний клан, и в этом есть свои преимущества.