Любовь в никогдабре

Стеллажи старые, скорее всего, еще советских времен, книг старых тоже пруд пруди.

Что-то тянуло меня в эту библиотеку снова и снова, нравилась прохлада, атмосфера прошлого, безмятежность. Я подумала: вот оно, чутье хранительницы, проснулось родимое! Наконец-то! Надеялась, что права.

Не давали покоя слова Алексея: «Заумь даже как книга не всегда выглядит». Значит, когда-то да выглядит как книга, так получается? Исходя из этого, чисто теоретически она могла бы стоять где-то на стеллажах, просто замаскированная.

Эта мысль захватила меня, не давала покоя, и я стала искать."

"Каюсь, довольно долго просто глупо блуждала между стеллажами с классикой, пока мне в голову не пришла одна простая вещь — пойти и в лоб спросить у библиотекаря, есть ли у них такая книга, «Заумь». Вдруг занесли в каталог? Ведь могли же.

Кому как не библиотекарю знать, что хранится на стеллажах, хоть и работала она в здешней библиотеке всего десять лет.

Пошла и спросила. И ответ получила!

Оказывается, имелась у них такая книга для школьников: «Заумь». Притчи о сотворении мира. Книга датирована годом смерти моей бабушки.

«Заумь», которую искал Алексей, — магическая книга, так? Так! А значит, вполне может быть, что бабуле удалось замаскировать ее таким образом, да еще и обозначить годом ее кончины. Наверняка предчувствовала смерть…

Может быть, одного названия и даты выпуска и маловато, чтобы убедиться на сто процентов, но имя автора говорило само за себя: Искандер Иннокентьевич Инферов.

Это та самая «Заумь», я нисколько не сомневалась…

Поскольку иннифер обещал прибыть лишь вечером, у меня было время на то, чтобы обернуть книгу в подарочную обертку. Я вручу ее Алексею, а завтра утром пусть везет меня домой. Не хочу оставаться в этом доме дольше положенного.

Можно было постучать по поверхности часов, выданных мне Пиджачком, и тогда он бы тут же прилетел. Но я решила утереть ему нос вкуснейшей едой, прежде чем расстанемся. Пусть знает, на что я способна и как сильно он во мне ошибался.

Я испекла лазанью, оставила ее остывать, приняла душ, переоделась в бежевый сарафан. Благодаря щедрости иннифера у меня теперь этих сарафанов на каждый день лета. Красотища неописуемая… вот и меняла — по велению сердца и души.