Любовь в полдень

— Пожалуй, начну с собаки, — ответила Беатрикс многозначительным шепотом.

Заговорщицы обменялись понимающими взглядами.

— Была бы рада, если бы представился шанс, — пробормотала экономка. — Этот дом совсем не похож на то место, где кому-то может стать лучше. Здесь только болеют, умирают и тоскуют.

Замечание заставило Беатрикс немедленно принять решение.

— Миссис Клокер, я никогда бы не осмелилась просить вас нарушить категоричные инструкции капитана Фелана. И все же... если бы мне удалось подслушать ваш разговор с горничной и выяснить, где в настоящее время находится Альберт, вас бы никто не обвинил, правда? И если бы Альберт внезапно убежал.

.. и если бы совершенно неизвестный человек приютил его на время, но никому об этом не рассказал, то вам нечего было бы бояться.

Экономка просияла.

— Ах, какая же вы умница!

Беатрикс сдержанно улыбнулась:

— Знаю.

Миссис Клокер повернулась к горничной и громко, внятно произнесла:

— Нелли, хочу тебе напомнить, что Альберт заперт в маленьком синем сарае возле огорода.

— Да, мэм! — Сообразительная девушка даже не взглянула на гостью. — А я хочу вам напомнить, что поводок лежит в холле, на овальном столике.

— Очень хорошо, Нелли. Может быть, тебе стоит предупредить садовника и других слуг, чтобы они не обращали внимания, если случайно заметят, как кто-то направляется в синий сарай?

— Да, мэм.

Горничная поспешила выполнить поручение, а экономка благодарно взглянула на гостью.

— Говорят, вы творите с животными чудеса. Чтобы приручить этого блохастого дьявола, потребуется истинная магия.

— Чудеса здесь ни при чем, — скромно улыбнулась Беатрикс. — Секрет успеха в терпении и настойчивости.

— Да благословит вас Господь, мисс! Альберт — ужасное животное. Если собака — друг человека, то судьба капитана Фелана вызывает тревогу.

— И у меня тоже, — искренне согласилась Беатрикс. Найти синий сарай не составило труда.

Хлипкое строение, предназначенное для садовых инструментов, сотрясалось от метаний узника. Стоило Беатрикс приблизиться, как из-за двери донесся оглушительный лай.

Хотя она ни минуты не сомневалась в собственной способности усмирить разбушевавшегося зверя, яростные, почти потусторонние звуки заставили остановиться.

— Альберт!

Лай стал еще громче, но теперь к нему прибавились всхлипы, очень похожие на человеческие рыдания.

Беатрикс медленно села на землю и прислонилась спиной к стене.

— Успокойся, Альберт, — мягко попросила она. — Как только ты перестанешь шуметь, я тебя сразу выпущу.