Любовь в полдень

Несмотря на усталость от долгого переезда (путь из Лондона занял двенадцать часов), голод, дорожную пыль и невероятно дурное настроение, капитан Фелан немедленно отправился в Рамзи-Хаус. Пришло время раз и навсегда положить конец своеволию и несносным проделкам дикарки."

"В поместье он въехал уже в сумерках. Из леса надвигались тени, и деревья напоминали театральный занавес, раздвинутый специально, чтобы показать дом во всей красе. Последние лучи заходящего солнца окрашивали кирпичные стены в рыжий цвет и отражались в оконных стеклах.

Причудливая крыша и многочисленные разнокалиберные трубы придавали особняку сходство с растением, пустившим мощные корни в плодородную землю Гемпшира и превратившимся в неотъемлемую часть леса. Подобно огромному раскидистому дубу, Рамзи-Хаус тянулся к небесам.

Вокруг царило обычное вечернее оживление: работники возвращались домой, скотину загоняли в хлев, лошадей вели в конюшни. Кристофер помедлил на дорожке, оценивая ситуацию: в мирной, гармоничной жизни он чувствовал себя чужим и лишним.

Твердо решив сократить визит, насколько возможно, подъехал к парадному входу, спешился, бросил поводья подоспевшему конюху, решительно поднялся по каменным ступеням и постучал.

Дверь вскоре открылась, и посетитель попросил пригласить Беатрикс.

— Господа обедают, сэр... — попыталась объяснить слегка растерявшаяся экономка.

— Не важно. Или немедленно позовите мисс Хатауэй, или я найду ее сам. — Он заранее настроился отразить любые попытки хозяев отвлечь и сбить с толку.

Впрочем, после лета, проведенного в обществе вздорного, непослушного пса, у них вряд ли появится желание удерживать Альберта. Ну а что касается самой Беатрикс — пусть только попробует остановить: он сразу объяснит, что к чему.

— Не желаете ли подождать в приемной, сэр?

Кристофер молча покачал головой. Встревоженная домоправительница оставила незваного гостя возле двери.

Вскоре появилась мисс Хатауэй в белом летящем платье с причудливо облегающим грудь корсажем.

Казалось, она возникла из белого шелка подобно вышедшей из пены Венере.

Для преступницы, укравшей собаку, особа выглядела потрясающе невозмутимой.

— Капитан Фелан. — Беатрикс приветствовала его грациозным реверансом.

Кристофер смотрел как зачарованный, напрасно пытаясь сохранить в душе праведный гнев; злость и досада просачивались сквозь пальцы, словно песок.

— Где же ваши бриджи? — услышал он собственный хриплый голос.