Любовь-война

Я не знаю, как далеко мы бы зашли в своих оголтелых ласках, если бы нас не прервали. На этот раз, в отличие от предыдущего, дверь не просто елозит туда-сюда, а замирает в распахнутом состоянии. И в следующий миг мы слышим низкий голос незнакомого мне парня:

- Здорова, Шульц! Принимай поздравления!

Вслед за ним на террасу заваливается целая компания высоких подкаченных ребят, а я, алея как маков цвет, сползаю с коленей Андрея и принимаюсь сосредоточенно разглаживать несуществующие складки на своих джинсах.

Вновь прибывшие окружают подошедшего к ним Шульца тугим кольцом, наперебой желая счастья, здоровья и прочих банальных приятностей. Судя по широкой улыбке, Андрей тоже рад видеть этих бугаев. Он много смеется, а затем начинает рассказывать что-то про недавний баскетбольный матч. Это я понимаю по словам типа «треха», «данк» и «фол», которые то и дело проскальзывают в его речи. Видимо, эти ребята тоже спортсмены.

Когда Шульц говорит, все глядят исключительно на него, некоторые даже рты разинули от любопытства.

Если вы зайдете в комнату, где много людей, то, скорее всего, остановите взор именно на нем. И наблюдать исподтишка тоже будете за ним. Потому что есть в нем что-то эдакое… Харизма, природное обаяние, гипнотическая привлекательность – называете, как хотите.

Если задуматься, даже немного странно, что мы с ним сошлись. И это я даже не про наши поцелуи говорю, а про дружбу, про детство. Ведь я, в отличие от Андрея, звезд с неба не хватаю. Учусь средненько, выдающимися успехами в общественной жизни похвастаться не могу, да и внешность у меня самая обычная… Не назвала бы себя великой красоткой, симпатичная – да, но на мисс Мира явно не тяну.

Единственное, в чем я реально хороша, так это в волейболе. Без ложной скромности готова признать, что играю мастерски. Но ведь у каждого есть сильные стороны, правда? Не бывает людей, которые бесталанны во всем.

Это я к тому, что по общепринятым глобальным параметрам я довольно середнячковая, а вот Шульц – всегда на первом месте. Во всем. Окружающие уже это как данность воспринимают.