Любовь-война

А виной тому Вера, которой досталась роль комиссара. Вы бы видели, с каким рвением она докапывается до истины! Будто от качества ее работы зависят жизни реальных людей!

Но, несмотря на Верины старания, мафия все равно побеждает, и я, триумфально потирая ладони, направляюсь на кухню, чтобы освежить пересохшее горло прохладной газировкой.

Миную половину длинного Г-образного коридора и перед самым поворотом слышу приглушенные голоса, которые тотчас узнаю. Гуляев и Шульц. Парни смеются и что-то увлеченно обсуждают.

Повинуясь порыву, притормаживаю и, вжавшись в стену, напрягаю слух. Знаю, подслушивать – нехорошо, но почему-то в эту секунду мне кажется это правильным. Точнее, не правильным, а необходимым.

- Красавчик! Охомутал-таки неприступную принцессу? Прикинь, я даже сфоткать вас успел! Случайно, конечно… Просто шел, обзор дома снимал и на вас напоролся! – довольно шипит Леха.

Господи! Неужели это Гуляев заходил на крышу в тот момент, когда мы с Андреем целовались?!

- Никого я не хомутал, придурок! – обрывает его Шульц. – Она сама полезла!

Что?! Неправда это! Не сама! Ну, в конце, разве что…

- Надеюсь, засосал ее по самые гланды? – никак не унимается Леха. – Как она, хорошо язычком работает?

- Не очень...

Не очень?! Да я вообще больше тебя целовать не буду, козел зажравшийся!

- Ты ведь спор выиграл, засранец! – голос Гуляева звенит довольными нотками.

Спор…? Шульц выиграл спор? На меня?

- Гуляев, отвали, а…

- Слушай, Дрон, а давай повысим ставки? Даю пять косарей, если ты ее в течение месяца в койку уложишь…

Их голоса становятся все ближе, и если я простою здесь еще хоть секунду, то они меня заметят. Мне придется встречаться взглядом с глазами цвета сочной зелени.

Такими красивыми и такими лживыми.

Срываюсь с места и пулей несусь в обратном направлении.

Не реви. Не реви, Крис! Подожди, скоро окажешься одна и сразу выплеснешься! Терпи! Терпи, слабачка!!! Не смей плакать!

Вылетаю из дома и, не обращая внимания на окрики знакомых, бегу к воротам.

Только бы успеть, только бы успеть скрыться от посторонних глаз!

Оказавшись за забором, пробегаю еще несколько десятков метров, а потом резко, подобно брошенному мешку с картошкой, оседаю на траву.