Любовь всесильна

Сейчас он жил с родителями на благословенном острове Ишия, а Глорию назначили менеджером. Она знала, что синьор Моничелли собирается продавать отель, но даже если новым хозяевам она не понравится, стоит ли беспокоиться, если она вскоре собирается начать новую семейную жизнь?

Конечно, ей было бы жаль потерять работу, и она без ложной скромности сознавала, что делает ее очень хорошо. Но так как отец Марко собирался отвести сына в Америку, чтобы использовать последний шанс излечить его, то она знала, что еще какое-то время поработает в отеле.

"Позже, ведя свою маленькую машину по дороге домой, Глория испытывала если не полный восторг, то по крайней мере удовольствие от открывающегося перед ней будущего. Данте обожал ее. Допустим, его поцелуи не воспламеняли ее, но они были приятны, и у нее не было сомнений, что он будет нежным и пылким мужем. Хоть он и поддразнивал ее, постоянно намекая на возможные более близкие между ними отношения, но сам готов был ждать, пока они поженятся. И это, как ей казалось, характеризовало его весьма положительно.

Вернувшись в отель, Глория подошла к приемной конторке, машинально улыбнулась Франко.

— Есть сообщения? — мило спросила она.

— Нет, нет, — быстро ответил тот, но Глория заметила, что он избегает ее взгляда. — Но один джентльмен настойчиво добивается встречи с вами…

— И не хотел бы услышать отрицательный ответ, — отозвался глубокий, резкий голос.

Глория обернулась, и у нее перехватило дыхание, лицо побледнело, и она невольно ухватилась за край конторки в поисках опоры.

— Что с тобой, Глория? Неужели я так сильно изменился? — язвительно спросил он, продолжая довольно откровенно разглядывать ее с ног до головы. — Краткая записка твоего адвоката моему предполагала наличие ответа. Ты ведь этого добивалась, не так ли? Так почему ты так удивилась, увидев меня?

— Я никогда не ожидала снова встретить тебя.

Она подняла глаза, и ее взгляд невольно задержался на его фигуре. Пожалуй, он стал еще более красив, чем она помнила его. Мужественное лицо казалось немного тоньше, знакомые морщинки вокруг чувственного рта теперь были глубже, но, по-видимому, не портили прежней очаровательной улыбки, а в некогда черных как смоль волосах слегка пробивалась седина. Однако ничто не могло умалить его безумной мужской привлекательности.