Любовь всесильна

— Я иду в душ, а затем меня ждет кое-какая работа в кабинете.

Взявшись за ручку двери ванной, Чейз остановился и снова поглядел на Глорию, лежащую на кровати. Она уловила его улыбку: знающую, опытную и хищную.

— Я ненавижу тебя, — вяло сказала она, с грустью сознавая, что эти слова стоит адресовать в первую очередь ей самой.

Яркое утреннее солнце заливало комнату. Еще не было полудня, а она уже… Эта мысль была невыносима! Подцепив край кружевного покрывала, она быстро натянула его на себя."

"— Немножко поздно стесняться, малышка, я уже все видел и даже успел насладиться твоим пресыщенным теперь телом.

 — Его самодовольный смешок усугубил ее унижение. — И запомни, я могу иметь тебя, когда захочу, и после сегодняшних утренних игрищ мы оба это хорошо знаем.

Его наглое утверждение разозлило Глорию. Она села в постели и, придерживая покрывало на груди, ядовито бросила:

— Тебе придется убедиться в этом!

Некоторое время он оценивающе смотрел на нее, прищурив глаза, затем циничная усмешка мелькнула у него на губах.

— Ошибаешься, дорогая! Только я могу удовлетворить тебя. Твой приятель вел себя сегодня утром достаточно откровенно. Ты разве забыла, что я знаю итальянский?

Она пришла в ужас от мысли, что Чейз понял все, что говорил Данте, и теперь ему трудно будет доказать, что она была любовницей Данте. И все же она храбро возразила:

— Ты многого не знаешь! Ведь прошло почти пять лет!

Холодная маска проступила на красивом лице Чейза.

— Меня это не интересует. Ты — со мной, и когда я захочу, буду спать с тобой, меня это вполне устраивает.

Открыв дверь в ванную, он небрежно добавил:

— Твой багаж уже доставлен из отеля. Мария отнесла его в комнату рядом с этой. Не забудь, ленч в час в патио — во внутреннем дворике. Мария не любит, когда опаздывают.

Глория от ярости сжала руки в кулаки. Ногти больно впились в нежные ладони, но эта боль ничего не значила по сравнению с той, которую она чувствовала в своем сердце. Она молча злилась на Чейза, на обстоятельства, приведшие ее в его постель, но больше всего — на саму себя.

Ты дура, слабовольная, сексуально озабоченная идиотка, горько твердила она про себя. И хуже того, у нее появилось тягостное ощущение, что она снова попала в мир страданий, и теперь уже, похоже, на всю жизнь.

Глория быстро встала и оделась. Чейз! Ее злая судьба! Она ничего не могла с этим поделать. Он будет заниматься любовью с ней где и когда захочет, а она должна прибегать по первому его зову.