Любовница бывшего мужа

А потом, ночью… он был таким щедрым. А я была эгоисткой. Использовала его и уснула.

Он хороший, а я - плохая.

Когда я дохожу до крайней точки самобичевания, меня бросает в другую крайность. Я снова начинаю злиться на Богдана. Ведь он до сих пор женат!

Он меня обманывает. Он мною манипулирует. Ему нельзя верить! И при всем при этом он куда-то исчез. Ну как так можно?

И так по кругу. По сто раз за день...

Но хуже всего то, что мой дурацкий организм одолевают крайне неприличные желания. Нормальные беременные хотят соленых огурцов, а я хочу секса.

Я очень плохо сплю. Часами ворочаюсь в постели, не в силах найти удобную позу. А, когда все-таки засыпаю, мне снятся такие жаркие и непристойные сны, что я просыпаюсь с пылающими ушами. С возбужденными сосками, жаждущими ласки, и с щекочущим чувством внизу живота, которое не дает мне покоя.

Мне нужен Богдан!

Мне нужно мое любимое лекарство от бессонницы.

Богдан

Тамара не пришла на заседание суда.

Не просто не пришла - предоставила все необходимые документы, которые убедительно доказывали, что ей нужно было срочно уехать в командировку.

Стерва.

В очередной раз меня обманула.

Я не выдержал и позвонил ей. Знал, что толку от этого ноль, просто хотел выпустить пар. Ну и выпустил. Сказал ей пару ласковых.

Не по-джентльменски, конечно. Так она и не дама!

Как ни странно, на мои резкие слова она не обиделась. У нее еще хватило наглости изображать невинность!

- Я собиралась прийти.

Это звучало неубедительно, и она знала это. Она просто издевалась надо мной!

- Я одного не пойму: тебе это все по кайфу? - кипятился я. - Ты наслаждаешься этим дерьмом?

- Я же говорю: случайно вышло, - ворковала она. - Прости.

- Знаешь кого ты мне напоминаешь?

- Кого?

- Старуху Шапокляк.

- Старуху?! - взвилась Тамара.

То есть, когда я ее называл стервой и сукой, ее это не трогало. А вот старуха - это по-настоящему обидно.

На следующий день я поехал к Марусе. Летел, как крыльях!

Я дал ей время подумать. Не беспокоил ее почти две недели. Приходилось держать себя за шкирку, а жеребца в узде.

Это было непросто, но я справился.

Теперь у меня есть уважительная причина снова заявиться. Я, наконец, прерываю ее уединение.  И свое, естественно, тоже.

Маруся открыла мне в халате. Такая милая, домашняя, родная… Немного растерянная и, почему-то, беззащитная.