Любовница Магната

— Я постараюсь осторожно, — обещает он и медленно отстраняется, а после вновь скользит глубже.

Вера морщится от боли. Платон тянется к ее нежному ротику. А пальцами осторожно касается острых сосков, гладит, скользит ниже.

Вера то ли мычит, то ли стонет. Но перестает зажиматься, даже будто разводит бедра, позволяя ему взять ее глубже.

Он перехватывает ее ладошку, жадно целует, переплетает пальцы и отводит за голову.

Вера распахивает глаза и смотрит на него.

Он тонет в этом взоре. И двигается быстрее. Это ему сейчас охренительно, до звона в яйцах, это он дорвался до женщины, которую отчаянно желает уже несколько лет.

А ей все это малоприятно.

Платон дает себе слово, что наступит день, и Вера тоже будет испытывать наслаждение от их близости. Ведь она кончала от его пальцев.

Вера смотрит на него, а он прижимает к ее лбу своим.

Гладит кончиками пальцев нежные складочки. Давит на клитор, растирает.

Дыхание малышки сбивается. Платон пытается замедлить темп, дат себе время, дождаться Веру.

Но тщетно.

Сходит с ума о того, как приглушенно выдыхает малышка. Пытается отвернуться от него. А он меняет угол.

Видит, как глаза малышки широко распахиваются, а ее пальчики врезается в его плечи.

Он изливается в нее, кончает мощно, отдавая всего себя ей.

И жадно целует натертые губы. Ловит языком ее гортанный стон. Чувствует, как тесно сжимаются стеночки ее лона на нем.

Платон падает на малышку. Та возмущенно фырчит, словно кошечка.

— Котенок мой, — бормочет Платон и перекатывается.

— Ты меня всю испачкал! — рвано дышит Вера и пытается отстраниться. — Животное!

— Лежи спокойно, — властно командует Платон и подгребает девочку под свой бок.

Закидывает колено на девичье бедро, фиксирует, рукой обнимает за плечи.

— Мне неудобно, — жалуется Вера.

— Потерпишь, — отвечает Пахомов, и ладонью гладит плоский животик, перемазанный его спермой и следами Вериной девственности.

Убойное зрелище.

Платон медленно водит пальцами по нежной коже.

Черт раздери, как же ему хорошо сейчас! И как же сильно хочется продолжения.

— Не трогай меня, пожалуйста, — он слышит звенящий голос Веры. — Никогда меня больше не трогай!

— Прекрати истерику, девочка, — тихо говорит Платон. — Я не сделал ничего против твоей воли.

— Это принуждение, Платон!

— Чушь, — шепчет Пахомов, мелкими короткими поцелуями подбирается к девичьему ушку. — Ты хотела меня не меньше, чем я тебя.