Без дум. Без воли. Без боли.
- Лера! Ну что это за дела? Геля тебе бульончик от меня принесла, ты почему не поела? – недовольно ворчит с кухни бабулька.
- Потому что я не хочу. Ни-че-го не хочу! – хрипло скреплю я и прикрываю глаза.
Из правого глаза на подушку скатывается слезинка. В левом замирает соленым озером.
«Это от температуры», – утешаю я себя, но верится с трудом.
Ну сколько ж можно-то, а? Я устала…
Мария Марковна возвращается ко мне спустя несколько минут. На подносе тарелка с супом и сухари.
Смотрит на меня сурово и безапелляционно.
- Вторая неделя пошла, Лерочка. Совсем стала на приведение похожа. Ну надо как-то на ноги подниматься. Если не есть, то ты так и не поправишься.
- Спасибо, – тут же задыхаюсь, кашляя и сгибаясь в три погибели, – но я не голодна.
Да и вылечить физическую оболочку, увы, недостаточно.
- Так! Оставить! Села и поела. Сейчас же! – пытается продавить она меня своим авторитетом.
Но я только отворачиваюсь и накрываюсь одеялом с головой. Мне плохо, да.
Внутри и снаружи. И я хочу побыть одна, в своем бесцветном и стылом мирке, где есть только я и мое одиночество. Мне не нужна эта забота. Я не могу даже быть благодарной за нее, потому что не способна сейчас на эмоции.
У меня в груди все раскурочено и разворочено.
Просто оставьте меня в покое, пожалуйста! Мне необходимо пережить мое падение самостоятельно. Переварить его и выплюнуть, а иначе…
Не. Могу!!!
Одеяло с головы съезжает вниз, а скрипучая койка подо мной прогибается. Это Мария Марковна присела рядом, нежно поглаживая меня по спутанным волосам и тихо напевая какую-то колыбельную песенку.
Но я не слышу слов – мозги всмятку и в ушах шумит.
Зато сердце отзывается на эту неожиданную ласку. Ему, глупому, все еще хочется любви от объекта его порочной страсти. И совершенно неважно, что эта любовь уродлива. Оно рвется, словно голодное животное, с цепи. Скулит. Выпрашивает хоть капельку внимания от своего предателя.
Но там не Он.
Это не Его руки.
И доверчивая, наивная до безобразия мышца разочарованно стонет, а потом забивается в угол и снова погружается в глубокий ступор, мерно раскачиваясь из стороны в сторону.
Убаюканная засыпаю. А когда снова продираю глаза, то вижу тоненькую и маленькую фигурку Марии Марковны у себя на кухне. Опять что-то варит для меня.
- Проснулась? – выглядывает в проход.
- Угу, – киваю, но тут же морщусь. Голова на каждое движение грозится расколоться на тысячу частей. Но я не против.
