- Ну зачем ты так?
Ах, как красиво мужики умеют переводить стрелки, не так ли?
- Лер, я могу объяснить…
От его слов тут же передергивает, и картинка прошлого услужливо всплывает перед моим мысленным взором. Что он хочет объяснять? Что? Как у него получилось нужную дырку с ненужной перепутать? Ну, супер, всю жизнь мечтала обогатиться столь полезными знаниями.
- Вот уж спасибо, но мне такие расчудесные объяснения не нужны, – рублю я безапелляционно.
- Он съехал от меня.
- Ну вот видишь, Дюш, жизнь налаживается, – откровенно издеваюсь я.
- Точнее, это я его попросил съехать. Из-за тебя…Из-за нас.
- Никаких больше нас нет! – припечатываю я максимально жестко.
- Ладно! Окей. Понял, Лера! Но можно же как-то забыть о вражде и вспомнить, что мы когда-то были лучшими друзьями? Ну, пожалуйста…
- Лучшие друзья секретов друг от друга не имеют. А у тебя, Дюша, оказался целый секретный завод за пазухой.
- Это неоднозначная тема, конфетка. Нельзя просто взять и навешать на меня ярлык «мудак».
- А какой можно?
На уме крутиться только одно слово.
И да, оно матерное!
- А ты сама? – вдруг поднял Шибаев голос и перестал ныть, – Кто тот мужик, с которым ты две недели отдыхала на Шри-Ланке?
- Так все, до свидания, Денис, неприятно было пообщаться. Не созвонимся с тобою никогда!
- А ты вообще в курсе, кто он и что сделал?
- А ты? – в конец выхожу я из себя.
- Я…нет, я…черт! Лера…
- Да пошел ты в задницу, Шибаев! – ядовитой змеей шиплю я этому чертовому сказочнику. Он уже наврал мне с три короба.
Хватит!
- Блин, прости! – орет в трубку, и я замираю, слушая как парень матерится и зло сопит.
Раньше он никогда таким не был.
Раньше я его просто не знала.
- Лера, у меня отец нашелся…
Замираю. Затем и вовсе вскакиваю на ноги, не веря в то, что слышу. Родитель нашелся – это как живой Дед Мороз. Как чудо! Как второе пришествие.
Это не описать.
- Когда? – выдыхаю.
- Давно, Лер, – смущенно.
- Когда? – требовательно.
- Тогда, когда я предложил тебе встречаться и…
- Что? – снова плюхаюсь на табуреточку и прикрываю глаза ладонью, складывая мысленно всю эту гадкую мозаику в одну уродливую картинку.
Меня тошнит!
Ну почему люди такие, скажите? Никто не хочет, чтобы ими пользовались, но сами только и делают, что принимают близких людей за вещи. Собственность. Жалкую движимость.
Это…низко!
- Согласен, я поступил некрасиво, но, Лера, это же отец! Родная кровь!
Нечестный прием. Может быть, именно поэтому я слушаю его бред дальше.
- Он полковник, Лера.
