- Лера, - прищуривается Мария Марковна, - а ты там, часом, сама рядом с ним не тупила?
- В смысле?
- Ну, вот это все не врубала из разряда – не хочу, не буду?
- Конечно врубала! – фыркнула я и замахнула все, что было в стакане. Скривилась. Закашлялась.
- Ой…, - потянули сестры в унисон.
- А что я должна была делать? На шею ему вешаться? Я вообще-то… вообще! Знаете ли…
- Что? – и как сурикаты вытянулись, ожидая продолжения.
- Я…ну…это…никогда еще…вот!
- Геля, переведи!
- Девственница она.
- Ой!
- Погоди-ка, милая, а сколько тебе годков-то?
- Двадцать два, – покаянно выдала я.
- А твой жених что, импотентом был, что ты в такие годы нетронутой осталась?
- Холодно, - впала я в уныние.
- О, Господи, сохрани и помилуй! – перекрестилась Мария Марковна и ее сестра следом за ней.
И тишина вдруг разлилась в комнате. Мы просто некоторое время молча пили и сканировали друг друга взглядом, пока Ангелина Марковна не нарушила тишину.
- Я замужем дважды была. Первый по большой любви. Сохла по одногруппнику страсть как.
Он был такой красивый, с голубыми глазами и белоснежными вихрами. Весь институт по нему с ума сходил. Думала, за его любовь убить готова. А по факту, знаешь, что, Лерочка?
- Что? – прикусила я губу.
- Член вот такусенький, - и жестом показала микроскопический размер, пока ее сестра ухахатывалась в соседнем кресле, - ну и ладно бы! Но пользоваться-то совсем им не умел. Сунул, вынул и захрапел. Я все думала, что наладится у нас все со временем, достучаться пробовала, но безуспешно.
Обижался только, что я не улетаю, как Юрий Гагарин, к звёздам только от вида его агрегата.
И снова приступ гомерического смеха.
- Поженились. А толку нет. Изменять начал, объясняя это тем, что я фригидная и его, как мужика, подавляю. Плакала белугой, себя какой-то не такой считала. Столько времени в этом горе потеряла, а потом от отчаяния приняла ухаживания своего соседа Анатолия, который бегал за мной уже не первый год. Страшненький, нос картошкой. Боров под два метра ростом, но дело свое мужское знал на пять с плюсом.
Тут же слезы мои высохли. А знаешь почему?
- Почему? – едва слышно спросила я.
- Потому что, когда женщина довольная ей все нипочём.
- А мораль?"
"- А мораль такова – этот твой Данила опытный малый. Уж лучше с ним в первый раз лечь, Лерочка, чем по мнимой любви и с таким, как мой первый муж.
- Или как мой, - буркнула Мария Марковна, - всю жизнь с рогами проходила. Ветвистыми! Все прощала его, козла, прощала…а он так и не изменился.
