— Точно, — вымучила я из себя улыбку, — Андрей…
— Мы уже в четвёртый раз знакомимся. Моя самооценка разорвана в клочья.
— У меня ужасная память на имена. Грешна, — скривилась я и поймала завистливый взгляд своей коллеге по цеху, к которой и захаживал вот этот самый импозантный во всех смыслах мужчина.
Да вот только заинтересовался он зачем-то мной — девицей, вечно одетой во всё чёрное, с синяками под потухшими глазами и с искусанными в кровь губами от постоянных рыданий.
— Сегодня кокосовый латте с малиной, — улыбнулся Андрей и еще ближе подтолкнул мне стакан с ароматным напитком, — надеюсь, что именно он растопит ваше каменное сердце, Валерия, и вы всё-таки согласитесь пойти со мной на свидание.
А я, пока он всё это говорил, смотрела на мужчину и не видела его. Ничего — ни ясных, голубых глаз, ни резковатой красоты, ни серьёзных намерений на мой счёт.
Пусто. И я пустая. Абсолютно. Ничего не откликается. Мне ни горячо, ни холодно от этого, бесспорно, очевидного внимания к моей персоне.
Наоборот — меня раздражает этот настойчивый мужчина. Ведь я уже трижды сказала ему «нет» и повторю в четвёртый.
— Мне очень жаль, Андрей.
Но я вру. Мне не жаль. Мне плевать, потому что я разбитая чаша и от меня нет больше никакой практической пользы, только что порезаться об острые края моих осколков, да выбросить за ненадобностью.
— Я буду пытаться снова, — ни капельки не смутившись, отвечает мужчина.
— А я буду надеяться, что вы всё-таки воспримите мои отказы всерьёз.
Смеётся.
— Я, кажется, влюблён, — и наконец-то отсаживается от меня, занимая место напротив своего дизайнера, непрерывно и с пылом кидая в мою сторону взгляды, полные восхищения.
А я внутренне рыдаю. Ну почему я не могла встретить этого человека раньше, до того как превращусь в ходящий труп? Хотя возможно, или даже скорее всего, и в этом с виду безобидном и искреннем мужчине сокрыты страшные тайны. Абьюзер? Алкоголик? Извращенец? Влюбчивый и непостоянный гуляка? Скупердяй? Грязнуля? Маменькин сынок? Зануда? Тиран?
Боже!
И снова удар в сердце, да такой мощный и резкий, что мне приходится зажмуриться и прикусить губу почти до крови.
Шахов был идеальным для меня — во всём, чёрт его раздери. За исключением одного — он никогда не был моим.
Ни мгновения…
— Райская Валерия Дмитриевна? — слышу над собой женский голос и поднимаю глаза, недоумённо уставившись на личность неопределённого пола — коротка стрижка, пирсинг, мужской прикид.
— Да, это я.
