Подпевали популярным радио-хитам, гремящим из колонок, танцевали и вскидывали руки вверх, отпуская себя на волны эйфории…
— С Новым годом, любимая, — шептал мне в губы Данил, кружа меня и стискивая в своих объятиях всё сильнее и сильнее.
— Загадал желание?
— Сейчас загадаю. Вот, только исполнится ли?
— Обязательно! — смеюсь я, когда его губы спускаются на мою шею и неспешно осыпают её дразнящими поцелуями.
— Обещаешь?
— Обещаю…
— Тогда, — поднимает на меня глаза Данил и хитро улыбается, — раз так, то завтра, а, точнее, уже сегодня — ты и я…
— Так?
— И американские горки.
— Нет! — взвизгнула я. — Нет! Нет! Нет! Даже не проси! Я же умру от страха!
— Ты уже пообещала, что исполнишь. Всё! – рубит он.
— Ну что за мужик, а? - фыркаю.
— Любимый? — ржёт Данил, и я снова уплываю в астрал.
Хорош, чёрт возьми!
— Да, любимый, — тяну, проходясь пальчиками по его колючим щекам, — но вредный!
Но в этот же день, первого января, Данил потащил меня на те самые адские горки, а затем и посадил в первое по ходу движения, сидение в вагонетке.
— Ребята, а вы с нами не поедете? — опасливо крикнула я, оставшимся стоять за заграждением друзьям, и они тут же отрицательно закачали головой.
— Мы своё уже откатались, Лер, — крикнула Яся и рассмеялась, а за ней и все остальные.
— Что происходит? — нахмурилась я, оглядываясь вокруг. Поток посетителей был вообще полностью перекрыт и больше никого не допустили на старт.
— Прогон специально для тебя, Лер, — затем замер и так серьёзно посмотрел в мои глаза, что всё тело тут же покрылось мурашками, — я этого момента всю жизнь ждал.
— О, Боже, Шахов, давай уже наконец-то покончим с этим, — отмахнулась я от его слов, нервничая сверх меры и ёрзая по сидению.
А ещё не замечая, что в небе над нами парил квадрокоптер.
И вот уже и Данил уселся на своё место. Специально обученный мужчина проверил, надёжно ли мы пристёгнуты, а затем с лучезарной улыбкой посмотрел на меня и поднял большой палец вверх, произнося на непонятном мне диалекте, что-то ободряющее.
— К чёрту, — сглотнула я и зажмурилась, вцепившись в защитную раму, словно утопающий в пену морскую.
А вагонетка тем временем начала своё движение. Прямо и вверх.
— У-у-у-и-и-и! — запищала я, а Данил рассмеялся и стиснул мою дрожащую конечность.
Выше. И ещё выше. И ещё. И вот наконец-то посудина, в которой мы находимся, замирает в наивысшей точке, чтобы сорваться вниз и подарить мне парочку седых волос в столь юном возрасте.
