Ладно, едем дальше. Он у тебя глубоко верующий и набожный идиот-семинарист, который считает, что секс должен быть только после свадьбы?
- Он мне изменил, ты забыл?
- Поправочка – секс после свадьбы должен быть только у тебя, а он законченный эгоист и отказывать себе в удовольствиях не привык. Я прав?
- Ну…, – замялась она и я нахмурился.
- Нет, это бред какой-то, – размышляю, мозги скрипят, – если твой Дениска нормальный мужик, то он бы перед тобой не устоял и…
И моей выдержке приходит пиздец!"
"Сминаю пальцами ее губы, чуть разворачиваю к себе, заглядывая Лере в глаза.
Меня изнутри душит эфемерная стальная ладонь. А в ответ хочется точно так же придушить её или этого гребаного Дениса.
Волна негатива сбивает мне крышечку с мозгов, внутренности обваривает кипяток. Я почти срываюсь в бешенство.
- В рот у него брала? – спрашиваю обманчиво спокойно.
- В рот…? О чем ты толкуешь? Я не понимаю…
- Сосала ему, спрашиваю?
- Что? – сводит брови к переносице и недоуменно смотрит на меня.
Секунда и она наконец-то постигает суть моего вопроса. Я жду и, честно говоря, знаю, что буду делать, если увижу, что она лжет мне. А я это увижу – факт! Но да, черт возьми, я брезгливый эгоист. И если Лера делала что-то, что должна делать только со мной, то уже спустя час она сойдет на берег и мы больше никогда с ней не увидимся.
Точка.
17.1
- Ты больной? – рычит она.
- Сосала или нет? – в тон ей парирую я, жестко прихватывая ее за руку, так как Лера отталкивает меня и рвется прочь.
Да щас, ага!
- Иди в зад, Данил! – всхлипывает, подбородок начинает дрожать.
Будто бы я смертельно ее обидел. Но…
- Как-то же вы с ним перебивались между его изменами. Что-то же он себе позволял? Что именно, Лера?
Я сам себя не узнаю. В голове вспышками мелькают до безобразия уродливые картинки. Я смотрю на ее пухлые, сочные, такие невероятно красивые губы и понимаю, что скалюсь, представляя, что она могла ими делать.
- Отвечай мне, – голос глухой, свистящий от едва сдерживаемого раздражения.
- Это несправедливо, Данил, – шарит глазами по моему лицу, но мне плевать на ее мораль.
Наклоняюсь к ее лицу почти вплотную и коротко рублю.
- Да или нет?
- Нет! – орет она, – Господи! Ты совсем спятил спрашивать у меня такое! Это может быть твои знакомые шалавы берут всякую гадость в рот, а я…я…никогда!
Пристально слежу за каждым её движением, каждой эмоцией и мимикой. Облегченно выдыхаю.
Не врет.
За-е-бись!
- Ладно.
