Шиплю, выгибаюсь, почти стыкуясь с его возбуждением. Хорошо, что я в пижамке, а иначе…
- Еще чем похвастаешься, супермен?
- Я играю…
- На нервах? – прыскаю.
- На фортепиано.
- М-м, так вот почему ты слушаешь только классическую музыку?
- Нет, просто по радио крутят одно дерьмо, – склоняется ниже, обводит языком сосок, играется с ним зубами.
- Давай, убей меня окончательно. Золотая медаль, да?
- Я окончил школу в Кембридже, там медали не дают.
- Ужас какой. Ладно, а дальше? Красный диплом?
- Конечно. Я гребаный перфекционист, Лера.
- О, замолчи! – прикрываю глаза, когда его волшебные пальцы, начинают проминать мне шею, чуть прихватывая за волосы.
Дыхание сбивается, становится частым и хриплым. Так, нет, молчать плохая идея! Надо срочно родить еще вопросы. Надо!
- Дань?
- М-м? – его пальцы снова опускаются и подныривают под шортики, прикасаясь к уже влажным губкам.
Трогает, но так невесомо, что хочется выть или тереться об его руку. Позорная мартовская кошка!
- Ты выспросил у меня все про мое прошлое, а о себе и слова ни сказал.
Кто ты? Чем занимаешься? Есть ли у тебя родители, братья, сестры, домашнее животное, хобби, увлечения?
- Ты мое увлечение, – мурчит, приспуская мои шортики, и сжимает ладони на моих ягодицах, разводя из в стороны.
- Ну, Дань, я серьезно!
Неожиданно резко отрывается от меня и проводит по моей нижней губе большим пальцем, облизывается, а затем и вовсе оставляет одну, вставая с кровати и направляясь в душ. По пути кидая мне отрывисто:
- Нам пора собираться и возвращаться в Коломбо.
Готовность двадцать минут. И да, жду тебя в душе, Лера.
Вот и поговорили…
19.1
Лера
Вздыхаю тяжело, но все-таки встаю с кровати. Кутаясь в простыню, иду в душевую. Она бесподобна – с панорамным видом на озеро с высоты птичьего полета. Привычно задерживаю дыхание от этой красоты, а потом еще раз, переведя глаза на Данилу.
Он стоит под упругими струями воды. Правая рука уперта в стену перед ним. Голова опущена. И его красивый толстый член покачивается, подрагивает, тем самым притягивая меня, словно магнит.
Данил, не глядя, протягивает мне руку, и я тут же, роняя на пол простыню, делаю к нему шаг. Затем другой, пока не попадаю в его объятия.
Резко разворачивает меня спиной к себе. Его зубы впиваются в мое надплечье. Но руки, в противовес этой явной агрессии, двигаются по моему телу нежно, трепетно, едва касаясь. Не шалят – только дразнятся. Проходят в миллиметре от соска. Ниже. Почти задевая набухшие губки. Но только почти.
