"
"Не обращаю на него внимания. Это всего лишь мышца. Поболит, да перестанет.
Прохожу по рукаву и дальше в салон. Сажусь на свое кресло. Прикрываю глаза. Из груди вырывается предательское сдавленное рыдание. Смотрю в иллюминатор, кусаю губы до крови, а затем на репите прокручиваю в голове слова жены Шахова:
- Дань, ведь я же так тебя люблю…
Когда-то точно также и моя мама слезно просила отца не бросать её. Вернуться. Подарить ей шанс на будущее. Подарить ей веру в то, что писечные дела никогда не решают в вопросе, где есть семья и дети.
Никогда!
И вот наконец-то на борт последними входят и мои милые бабуси. Просят рядом сидящих пассажиров поменяться местами, чтобы лететь рядом со мной и уже через пару минут я попадаю в их крепкие объятия.
- Он вас пытал?
- О, да! Но мы сказали, что ты в последний момент решила не лететь и все-таки захотела вернуться к нему. Остановила автобус и рванула навстречу неземной любви.
- Не поверил? – скривилась я.
- Нет, – синхронно закачали головами старушки.
- Козёл! – буркнула я.
- Он в самолет рвется, но его, слава Всевышнему, не пускают. Мы до последнего медлили с посадкой, чтобы понимать, что к чему. А ты тут как оказалась?
- Добрые люди другими дверями провели, – и вкратце поведала свою историю.
- Ну вот и все, Лерочка. Все позади. Теперь дело осталось за малым – забыть его. Курортный роман – он же только кажется волшебным и навсегда.
- Да, – подхватила ее сестра, – а на поверку все это пустышкой окажется. Главное вдохнуть родного воздуха и сразу мозги проветрятся.
Раз – и никаких сексуальных Данилов в голове не останется.
И я свято надеялась и верила, что слова моих новоиспеченных престарелых подруг окажутся правдой во языцех. И рьяно ждала, когда же борт пройдет предполетную проверку, а затем вырулит на взлетную полосу.
Нервничала и до последнего тряслась от страха, как Каштанка, думая, что Данил все-таки найдет способ попасть в салон и вытащить меня отсюда. Если надо, то и за волосы.
Боже!
И только тогда, когда самолет разогнался и оторвался от земли я выдохнула и снова расплакалась, но уже от облегчения.
Я от бабушки ушел. Я от дедушки ушел…
Осталось теперь только понять, как жить дальше с этим чувством гадливости внутри себя. Я влезла в чужую семью. Опустилась до того, чтобы спать с чужим мужем. Да, я не знала, что он несвободен, но незнание законов не освобождает меня от ответственности.
Я. Это. Сделала.
Но больше никогда!
Девять часов в небе как в бреду. Полусон – полуявь.
