В эти минуты, в эти часы и дни я сильнее. Он выбирает меня.
Мой сотовый пиликнул, и я увидела, что моя карта пополнилась на большую сумму, усмехнулась и радостно закусила губы. Значит, иногда дурацкие выходки имеют награды. Меня наградили. Если бы я еще знала — за что, вообще было бы хорошо.
— Ты обещал мне, что отпустишь меня…домой.
Вкрадчиво, стараясь не испортить прекрасное расположение духа и не разрушить все то хрупкое счастье, которое обволакивало меня все эти дни и вот-вот должно было закончиться с его отъездом.
— Мне казалось, что там нет твоего дома. Там есть низкие людишки, которые издевались над тобой и унижали, есть воры и коррупционеры.
Одевается, тщательно поправляя выглаженную мною рубашку, стоя перед зеркалом и отдаляясь от меня ровно на ту огромную стену, которая делает его президентом, а меня всего лишь прикроватной собачонкой.
— Я там выросла…там остались мои вещи, могила мамы, моя комната. И…ты обещал мне."
"— Ты выдрала это обещание. И там не было твоей комнаты. Там была твоя коморка, размером два на два метра.
Сама мысль о том, что он знает об этом, почему-то меня разозлила.
— Слово президента ничего не значит?
Бросил на меня уничижительный взгляд.
— Ты не особо отличаешься от всех тех политиков, о которых говорят простые люди. Они правы — одна сплошная ложь и лицемерие.
Обернулся ко мне и в два шага оказался рядом.
— Там нечего делать. Твой отчим сидит в тюрьме вместе с твоей мачехой, а их дети то ли в приюте, то ли у родственников, гостиница принадлежит другому человеку.
Я ее продал.
— Ты?
От удивления у меня задрожали колени.
— Да, я. Чтобы скостить срок, твой отчим написал на меня дарственную. Гостиница принадлежала мне какое-то время…впрочем, она по-прежнему моя. Я сдал ее в аренду. Но тебя это ни в коей мере не касается.
Все это происходило за моей спиной. Все эти мелочи, вроде бы не имеющие ко мне никакого отношения, но в тот же момент настолько важные для меня. Я горько усмехнулась.
— Значит, по сути, я тебе ничего не должна!
Схватил меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.
— Должна. Тебе никогда не расплатиться с теми долгами, которые ты наделала, сбежав от меня в Израиль. Если я взыщу с тебя за них, тебе и десяти жизней не хватит, чтобы вернуть мне все, что я отдал за тебя. И не только мне…
Ощутив, что агрессия только больше его распаляет, я впилась в его руки и умоляюще посмотрела в глаза снизу вверх.
— Я хочу съездить домой…там вещи, которые мне дороги. Пожалуйста.
